Он снял с себя белоснежный плащ и аккуратно накинул мне его на плечи. Теплый запах мяты и пустырника защекотал нос, а мягчайший мех воротника приласкал мою шею.
— Нас шестеро, братьев, и мы живем в этих стенах бок о бок уже много лет как… Можно сказать, что мы одна большая семья.
Ратиша снова надрывно хихикнул, на этот раз прикрыв рот сжатым кулачком.
Кирилл, с явным раздражением, уже нацелился дать ему еще одну оплеуху по голове, но мальчик без труда уклонился от удара, надменно дёрнув носом, отчего оголились и блеснули острые клычки на солнце.
Агний устало вздохнул, прикрыв глаза, и продолжил лишь через мгновение.
— Мы все следуем одному расписанию, по очереди выходя за пределы поместья и посещая близлежащие уезды, чтобы развеяться. И всегда возвращаясь обратно ровно через неделю.
Нахмурив брови, я задалась наводящим вопросом: — Зачем вы мне все это рассказываете?
Кирилл подался вперед, окинув печальным взглядом лесную территорию за высокими воротами.
— А потому, что один из нас поставил на тебя свою волчью метку. Это несмываемое клеймо, которое может снять только его владелец. Оно защитит тебя от любого зверя, не позволив им и прикоснуться к тебе. Но другие виды — не звери, к примеру, нежить всякая и вурдалаки, унюхают эту зловонную метку за версту, и ничто не помешает им выследить тебя, если ты пересечешь эти ворота — нашу территорию. — покусывая щеку, объяснил Кирилл, вглядываясь в белые просторы.
— …Пожалуйста, скажите, когда этот волк сможет снять с меня свою метку? — пролепетала я, завернувшись потеплее в мужское пальто.
Выражение лица Агния наполнилось неподдельным сожалением, и он неспешно ответил: — Сейчас его очередь неделю быть на воле. Боюсь, придётся немного подождать.
Солнце на лето, зима на мороз
Рати восторженно смеется, когда мы взбегаем по старой скрипучей лестнице поместья. Я непроизвольно улыбаюсь, когда его миниатюрные пальчики удерживают мою руку, увлекая меня все выше и выше.
— Ах, прекрасная Сирин! Сейчас мы нарядим тебя к завтраку, как принцессу! Никто не будет есть, все будут смотреть лишь на тебя! — мальчик резко хмурится, задумавшись. — Хотя, с другой стороны, хочу ли я, чтобы они на тебя глазели?.. Пожалуй, нет!
Он оборачивается и с невинной улыбкой разглядывает меня. Пряди его густых каштановых волос полностью заслоняют глаза, и я не понимаю, как он вообще умудряется что-либо видеть.
Рати торопливо стучит в какую-то дверь. Кажется, мы находимся на четвертом этаже.
— Кази! Кази, родной, это я, твой лучший брат! Ты сказал, что можешь подарить нам несколько платьев для нашей гостьи! — пропевает мальчик, прикладывая ухо к двери, чтобы прислушаться.
Рати отпрыгивает в сторону, когда дверь грубо распахивается и из нее вылетает серебристый сундук.
Дверь снова захлопывается.
— Спасибо, Кази! Ты просто прелесть, как и всегда! — восклицает Рати, возбужденно хлопая в ладоши, пока любуются сундуком.
Я хотела помочь ему перетащить его в мою спальню двумя этажами ниже, но Рати настоял на том, что он прекрасно справится и один. Совсем забыла, что, даже будучи мальчиком, сила волколака сравнима с десятью человеческими, если не больше.
— А откуда у Казимира все эти платья? — спрашиваю, рассматривая самые роскошные убранства нарядов, что когда-либо доводилось мне держать в руках. Все они были пошиты из тончайшего шелка и изысканных полупрозрачных тканей, похожих на нежнейшие лепестки цветов.
— Хмм… Не уверен, что вправе рассказывать тебе об этом. — Рати покусывает губу, его взгляд блуждает по комнате. — Обещаешь, что это останется между нами?
Я киваю, нерешительно откладывая платье в сторону.
Рати опускается рядом со мной на колени и берет одно из легких белоснежных платьев с декоративными алыми цветами на рукавах.
— Когда-то эти наряды принадлежали его невесте. Это было очень давно. Она расторгла их помолвку и… Сбежала. — тихо произносит мальчик.
— И все ее платья остались здесь? — в замешательстве перевожу взгляд на сундук.
— Разумеется, зачем же ей эти тряпки, если все они были подарены ей Казимиром? — усмехнулся парнишка, протягивая мне одно из одеяний. — Но прошу тебя, не поднимай эту тему при нем. Это до сих пор ранит моего брата.
С выбранным Рати платьем в руках, подхожу к кровати.
Начав возиться с тесьмой выданного мне ранее платья, которое было изрядно помято после неудачной попытки побега, осознаю, что мальчик-волколак по-прежнему сидит на коленях позади меня и наблюдает за происходящим.