Его пальцы с трепетом проследили изгибы тела девушки, его прикосновения были до мучительной тоски пленительны.
— Она божественна… — прошептал юноша, в голосе его появилась легкая хрипотца.
Медленным движением он поднялся с колен и развернулся ко мне.
Но прежде, чем я успела высказать свои тревожные соображения, мой взгляд непроизвольно упал на мужскую фигуру — смятые бинты на руках, затянутая черным поясом талия белой блузы… Мой взгляд проследовал ниже, где ткань его брюк выглядела неестественно натянутой.
Визуально различимая бугристость в районе его паха, застигла меня врасплох.
Когда Кирилл проследил за моим оторопевшим взглядом и взглянул чуть ниже, выражение его лица померкло, а глаза округлились от осознания.
В спешке он ухватился за ближайшую тряпку на столе, чтобы хоть как-то прикрыть свое выпирающее положение.
Будучи совершенно ошеломленной и потеряв дар речи, дрожащей ладонью прикрываю губы от нахлынувших на меня волнений.
Не говоря ни слова, я развернулась и кинулась вон из его мастерской, мои шаги гулко разносились по затемненному коридору.
Пока я бежала во мраке не разбирая дороги, сердце неистово колотилось в груди от смешанных чувств. Образ картины с трепетными касаниями пальцев Кирилла по холсту не выходил у меня из головы, разжигая в душе недопустимые чувства.
Я ощущала дуновение ласк его рук на своей коже, будто прикасался он тогда совсем не к полотну.
Забывшись в своих переживаниях, я свернула не туда и оказалась в просторном остеклённом зале с засохшими растениями и увитыми плющом стенами. В центре стоял мраморный фонтан, воды которого давно уже иссякли.
Присев на бортик, я долго вглядывалась в зеркальную гладь каменной плиты, пока в отражении не уловила проблеска белого света.
Мгновенно обернувшись, я увидела призрачную фигуру женщины в вуали, которая скользила навстречу мне из глубин заросшего сада.
От ее присутствия мое сердце будто бы покрылось коркой инея. Я никак не могла отвести от нее взгляда.
Я зачарована, не иначе… — подумалось мне.
И когда она приблизилась совсем близко, я заметила на ее голове корону из горящих свечей. Пламя было холодным, потусторонним, вуаль скрывала ее истинное лицо.
Неожиданно призрачная рука невесты потянулась ко мне.
От испуга я вздрагиваю и безвольно заваливаюсь назад, в фонтан.
Ожидая, что спина ударится о твердую каменистую поверхность, я вдруг ощущаю, как мое тело обволакивает теплые воды.
Задыхаюсь от страха, и вода заливается мне в рот. По какой-то причине совсем не чувствую, что начинаю тонуть. На груди становится даже легко, а дышать все свободнее.
Вслед за этим меня полностью охватывает кромешная тьма.
Распахиваю глаза, чувствуя под руками что-то мягкое. Это снег. Я в заснеженном сумеречном лесу, в метель. Но только здесь не холодно, снег не обжигает оголенные руки и ступни. Совсем не кажется, что сейчас царит зима. Может, я грежу во сне?
Вдруг начинаю замечать, что вьюга порождает какие-то необычные клубы, налитые легкой дымкой. Эти облачка начинают кружить вокруг меня, будто бы изучая.
И тут я слышу его.
Со стороны одного из этих туманных сгустков доносится призрачный голос Кирилла. Вскоре я осознаю, что все эти облака каким-то образом связаны с ним. А именно, с его воспоминаниями, в которых я слышу разные вариации звучания его голоса — от детского до теперешнего — молодого.
Облака никак не решаются подплыть ко мне, словно ожидая моего разрешения.
Я отваживаюсь и протягиваю руку к одному из них.
В первом же налетевшем на меня облачке Кирилл предстал передо мной юнцом, охваченным всепоглощающей любовью к избалованной девушке — представительнице дворянского рода, красоту которой обожествляли многие мужья губернии. А девушка, которая открылась моему взору… Она выглядела точно так же, как и стоявшая в саду поместья статуя ангела.
Я словно воочию лицезрела, как вздорный характер девицы доводил Кирилла до грани одержимости, и все же он не в силах был противиться зову ее женского присутствия.
Мутными вспышками я наблюдала, как она играла с его чувствами, плела паутины обольщения и манипуляций, придумывая себе недомогание с уязвимостью кожи в качестве ширмы, чтобы держать парня на расстоянии.
Несмотря на ее жестокие речи, Кирилл выкрадывал моменты прикосновений к своему заветному плоду, дожидаясь, пока та уснет.