— ……Ты пришла спросить, почему я это сделал? — его голос — измученный и блеклый, нарушает тишину, когда он обращается ко мне, не поворачиваясь. — Это было справедливым наказанием. Я должен был понести кару. Не смог себя обуздать… Моя муза была так близко, но дотрагиваться до нее мне запрещено, понимаешь?.. Я же не сдержался, чтобы всеми фибрами своего существа не потянуться к ней…
Его слова повисают в морозном воздухе, пронизанные неизбывной печалью.
Я наблюдаю за тем, как он пытается заставить себя пошевелиться, его хрупкое тело содрогается под тяжестью пережитого падения.
— Мои руки не должны касаться ее. Они нечисты. Моя муза недосягаема, божественна… — тонкий пар срывается с его синих губ. — Моя госпожа, теперь ты понимаешь, почему я должен был наказать себя?
Признание звучит обнаженно и уязвимо, его внутреннее расстройство раскрывается передо мной.
Я хватаю с кресла шерстяное покрывало и спешу к нему.
Осторожно накидываю его на юношеские плечи. Ветер свищет вокруг нас, перебирая серебряные пряди парня. Когда Кирилл вновь падает на постель, в его взгляде разливаются омуты всех беспокойных рек в округе.
— Мои руки никогда не осквернят твоей красоты, госпожа… Мои руки… они приносят лишь разрушение. А это антипод… Искусства.
Луна светла, да без тепла
Ночь окутала комнату теневым покрывалом, тусклый отблеск свечей рисовал на стенах дрожащие силуэты. Кирилл мирно покоился в глубокой дреме, его худощавую фигуру укрывали меховые одеяла.
Я же безмолвно сидела в кресле у балкона, сквозь приоткрытые створки которого струился ледяной бриз. В мои намерения входило убедиться в безмятежности Кирилла перед уходом, но усталость затуманила мой разум, и я отдалась на волю сна.
Погружаясь в мир грез, балкон оставался незакрытым, что позволяло хрупким снежинкам проникать внутрь и плавиться на моей коже. Попытавшись встать, чтобы прикрыть двери, я ощутила неподъемную тяжесть в конечностях. Накопившаяся за ночь утомленность навалилась на меня, заставляя сомкнуть веки.
В глубинах дремы кто-то ласково провел по моим волосам, плавно приподнимая меня из кресла.
Проникнувшись уютным теплом, я еще больше отдалась в обхватывающие меня руки, перенесшие мое тело на шелковистые простыни.
Вынырнув из пелены сонливости, я силилась разглядеть окружающую обстановку, но увидела лишь поразительно красивый мужской лик над собой.
Его пряди отливали темно-рыжим оттенком, а контуры лица сначала казались расплывчатыми, но затем приобрели четкие очертания, явив мне до боли знакомое обличье… Это был мой Лукьян.
Меня захлестнуло чувство огромного облегчения, и я тихо прошептала: — Наконец-то ты пришел за мной.
Моя рука протянулась, чтобы коснуться щеки жениха, но на полпути была остановлена, когда он перехватил мое запястье, недоверчиво взглянув на мои пальцы.
Озадаченная подобной реакцией, я нахмурилась.
— … Лукьян? Как же ты смог отыскать меня?
Выдержанная пауза затянулась. Я услышала короткое хмыканье, за которым последовал его смешок. Парень обогнул кровать, на его губах блуждала легкая ухмылка.
— Лукьян?.. Ну, кто же еще, как не он? — бормочет он, заняв место у изножья кровати.
При попытке приподняться на локтях, мой разум заволокло туманом, а зрение помутнело.
Оглядывая комнату, я сразу отмечаю пышное убранство, утопающее в пунцовых тонах и источающее атмосферу подлинного дворянства. Просторное помещение пестрело затейливыми гобеленами и великолепными бархатными обоями, а от свечей с благовониями тянулся благоухающий сладковатый дымок, наполняя всю комнату чувственным ароматом.
— Что это за комната? Почему мы здесь? — вяло шепнула я, полуприкрыв глаза в сказочном полубреду.
Мужчина, стоявший передо мной, чуть склонил голову, его глаза обследовали изгибы моего тела с голодной жадностью, вызвавшей мурашки по моей коже.
— Ты здесь, Шу-ра, потому что я выкрал тебя на пару снов. Не возражаешь? — дразняще вымолвил он. Его слова растворились в потоке опьяняющего дурмана.
Лукьян склонился ближе, его руки уперлись в край кровати, а изумрудно-зеленые глаза не переставали следить за мной. С нескрываемым азартом он рывком дернул за покрывало, на котором возлежала я. От такой неожиданности я невольно ахнула, оказавшись притянутой к нему.
Он мгновенно перехватил меня за бедра, фиксируя на месте, будто я могла вырваться. Его прикосновения были волнующими, посылая горячие волны к моему животу.
— …Соскучилась по мне? — прошептал он и притянул меня еще ближе, его ладони переместились на мою талию с такой требовательностью, что мое сбившееся сердце едва устояло в ритме.