Я кивнула, мои пальцы дрогнули, прослеживая контуры вен на его кистях. Мне не хватало его больше, чем можно было передать словами, больше, чем могла вместить моя душа. Я знала, что он обязательно отыщет меня, как бы далеки мы ни были друг от друга.
Почему-то каждое мое прикосновение к его рукам приводило Лукьяна в некоторое смятение и словно бы затормаживало его. Похоже, он уже забыл, как ощущаются мои прикосновения. Решив это исправить, я приподнимаюсь.
Я слегка покачиваюсь, обхватывая его за плечи для поддержки. Но он остается неподвижным и лишь слабо поддерживает меня за локоть. Думаю, я просто обязана напомнить ему, что такое моя любовь.
Я подняла взгляд, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и все вокруг нас померкло.
Медленно моя рука добралась до его щеки, и пальцы нежно провели дорожку вниз по его шее. Притянув парня ближе, я ощутила, как между нами усиливается магнетическая тяга, когда его тело приникло к моему, и наши губы сомкнулись.
Его мягкие прохладные губы сразу же умиротворили меня, тепло разлилось по всем моим телесным волокнам. Каждое прикосновение его губ к моим сопровождалось целой метелью ярких ощущений.
По мере того, как наш поцелуй становился все глубже, я почувствовала, как его руки путешествуют по моей спине. Ткань моего платья сминалась под его ладонями, а пальцы впивались в ткань, будто он хотел намертво вцепиться в меня и более не отпускать.
С моих разомкнутых уст сорвался тихий стон, когда его язык скользнул ко мне в рот.
Внезапно он крутанул нас, и моя спина столкнулась с холодной поверхностью окна. Витражное стекло с темной тонировкой было позади меня, а впереди — поджидали его руки по обе стороны. Я была в ловушке. Но то ли ловушка, что желанна до сладкой истомы?..
Наши языки боролись за господство, первобытная потребность заставляла прижиматься друг к другу все ближе и плотнее.
Его руки нашли новую территорию, обхватив мои ягодицы. От неожиданности пришлось оттолкнуть его, и я отпрянула назад, натолкнувшись на хрупкую стеклянную дверь, ведущую на балкон.
Дверь с лязгом поддалась, впуская в комнату поток ночного ветра.
Свечи затрепетали и потухли от налетевшего порыва, создавая призрачную дымку на полу. Я упала, и моя голова встретилась с кафелем с глухим стуком.
Сдерживая слезы, мне с трудом удалось заставить себя сесть, мой разум еще не до конца оправился от охватившего меня вихря ощущений.
И тут, застыв на коленях, я различила его, остановившегося в дверном проеме, его очертания утопали в падающих снежинках. Это был уже не Лукьян.
Юргис, чьи глаза испепеляли меня своим накалом, продолжал взирать на меня. Он прислонился плечом к косяку, скрестив руки. На алых губах заиграла самодовольная ухмылка.
— Целуюсь-то хоть лучше, чем твой Лукьян?
Не дыша, я бросилась мимо него, сердце налилось свинцом от моего предательства и его обмана.
Слёзы застилали глаза, когда я выбегала из комнаты иллюзий и дурманящих свечей.
Сквозь одинокие витражи окон усадьбы заглядывала луна, заливая бледным сиянием мой путь по коридорам. Губы все еще слегка гудели после поцелуя. Господи, что же я наделала?!
Бегу в свое единственное "убежище" в этом имении — в мои покои. Тяжелая дубовая дверь — мой щит, поспешно запертый щелчком замка.
Прижавшись к двери, я тихо всхлипываю, и слезы катятся градом по моим щекам. Бессилие давит на грудь. Мне нужно покинуть это поместье как можно скорее. Я не могу ждать до весны. Тогда точно случится что-то плохое. Если не Юргис, то кто-то другой попытается сделать что-нибудь со мной против моей воли.
Когда на душе становится чуть светлее, ноги сами несут меня за перегородку, где я неспешно переодеваюсь, облачаясь в тончайшую серебристую ночную сорочку. Прикосновение шелка к коже приятно щекочет кожу и успокаивает нервы.
Облегченно выдохнув, распускаю свои длинные пышные локоны, позволяя им, подобно каскаду из русого шелка, ниспадать по спине.
Стоило мне лечь, устроившись в постели, как лунный свет начал литься через окно, избавившись от оков туч. Прикрыв глаза, я попыталась забыться сном, но яркость луны не позволила мне обрести покой.
Колеблясь между желанием закрыть портьеры и очарованием ночной красоты, я задумалась.
Внезапно мое сознание помутилось от ужаса. На подоконнике кто-то сидел.
Поза темной фигуры была одновременно пугающей и элегантной: одна нога вальяжно опиралась о подоконник, другая свободно свисала.