Я напряженно заморгала, мечтая, чтобы это оказалась очередной иллюзией, как тогда, в багровой комнате с Юргисом.
Хотя лицо незнакомца было сокрыто в тени, я отчетливо ощущала на себе его пронизывающий взгляд. Неужели он наблюдал за мной все это время?
Покалывающие мурашки пробегают по спине. Замечаю проглядывающие из полумрака белоснежные пряди гладких волос, лежащие на его груди.
От своевременной догадки сковывает тело. Моран. Он вернулся.
Я решила притвориться спящей. Стала прислушиваться к любому шороху с его стороны. Но ничего.
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я уловила, как он спускается с подоконника, и по комнате зазвучали его тяжелые неспешные шаги.
Приблизившись к кровати, волколак застыл передо мной, как мрачная тень.
Я не смела и пошевелиться, надеясь, что он просто оставит меня в покое. Минуты растягивались, тишина оглушала.
Импульс испуга пронесся по мне, когда я ощутила, как он завалился на постель рядом со мной.
Медленно переведя взгляд, нахожу его распростертым на животе, с отвернутым от меня лицом и неподвижной спиной.
Мои глаза потрясенно распахнулись при виде разодранной в клочья черной ткани его блузки и глубоких кровавых ран на широкой спине.
Я судорожно сглотнула, собираясь беззвучно встать и покинуть это место. Но прежде, чем успела что-либо сделать, его рука метнулась вбок, пригвоздив мою к постели жестким захватом.
— Сколько уже из них покусились на твое тело, пока меня не было? — послышалось сухое хрипение.
— …Что?
Смятение и страх овладели моими мыслями, как вдруг он с силой стащил меня с кровати, не дав даже опомниться.
Я свалилась на пол, руки задрожали, когда я подняла на обидчика свой взгляд.
В мягком лунном свете его черты выделялись призрачной красотой. Бледная кожа источала невероятное свечение, контрастируя с точеными контурами лица и обрамляющими его белыми волосами.
Когда же Моран подходит ближе, его черные, как бездна, глаза сразу затягивают меня в свои пучины.
Прижавшись к холодной стене, я с неподдельным ужасом наблюдаю, как он надвигается на меня с хищной неторопливостью.
Рука, протянутая ко мне, быстро захватывает ткань моей одежды и дергает наверх с силой, от которой у меня сбивается дух.
Жаркое дыхание обдает мое лицо, и он с остервенением втягивает воздух.
— От тебя за версту разит Юргисом. Ему удалось тебя поиметь? — шипит он, презрение сквозит в каждом звуке.
Во мне вспыхивает гнев, подстегиваемый возмущением по поводу таких жестоких слов и такого обращения со мной. Собрав все силы, отталкиваю его в грудь, предпринимая бесполезные попытки освободиться от него.
— Отпусти меня!
Но мужской взор по-прежнему леденяще-безразличен, а хватка не ослабевает, пока тот неотрывно скользит по мне взглядом.
— Агний!! Рати! — кричу я, эхо разносится по пространству. Его ладонь зажимает мне рот, заглушая все мои выкрики с безжалостной финальностью.
— Они не помогут тебе. Никто не поможет. — произносит Моран подчеркнуто сухо, его рука отрывается от моего лица, чтобы тут же сомкнуться на горле.
Задыхаясь от нехватки воздуха и отчаянно хватаясь за его руку, я начинаю замечать, как мир вокруг меня мутнеет, а на периферии зрения сгущается тьма.
— …Ты отвратительна, — надменно изрекает он, его хватка сжимается, а затем он внезапно выпускает меня, и я валюсь на колени.
Слезы смешиваются с остатками его жестокости, капая на пол, и я с огромным усилием восстанавливаю дыхание.
Звук срыва замка эхом разносится по покоям, тяжелая дверь захлопывается с окончательностью, заставляющей меня содрогнуться.
— Шура? Я вхожу! — раздается за дверью звонкий голосок Рати. — Надеюсь, ты сейчас не переодеваешься? Хотя нет, не надеюсь!
В тишине покоев его смех разносился, как легкий ветерок. Едва слышные шаги прозвучали, когда он отворил дверь и шагнул внутрь.
Я лежала на краю кровати спиной к нему, поджав под себя ноги. За всю ночь я так и не сомкнула глаз. Не могла, зная, что теперь даже в своей опочивальне я не в безопасности.
Заметив мое состояние, мальчик бросает поднос с чем-то на мою тумбу, и спешит ко мне.
Он падает на колени возле меня, его обеспокоенные насыщенно-голубые глаза с немым вопросом вглядываются в мое лицо.
— Шурочка… Милая, что случилось? Тебе приснился кошмар?
Его рука потянулась, чтобы убрать пряди с моего лица, но остановилась в воздухе, словно разрываясь между желанием утешить и сдержать прикосновение.
В его чертах я различила внутреннюю борьбу. Это из-за Морана?.. Теперь никто не сможет прикоснуться ко мне из-за его возвращения?