Усевшись в кресло, он допил остатки вина уже из кувшина, не сводя глаз с Агния.
— Все, кроме Кази, — продолжил он с ноткой удовлетворения. — Должен сказать, я ожидал, что мне удастся заманить парочку своей приманкой, но, чтобы четверо из пяти угодили в капкан? И даже Юргис? Сбежал прямо из-за стола, чтобы разбудить тебя? Должен признаться, я впечатлен!
Агний со стоическим выражением кинул скальпель на стол и перевел взгляд на Морана.
— И в чем твой план?
Тот же откинулся в кресле, мрачная ухмылка проступила на его губах, когда он скрестил пальцы.
— О, я никогда не скрывал своих намерений. Я вас всех презираю и давно замышляю избавиться от вашего присутствия в моем поместье. И вот судьба привела ко мне эту людскую душонку, способную посодействовать в исполнении моего замысла. Как только вы все передохните при нарушении закона метки, проклятье будет снято, и я наконец-то наслажусь уединенной жизнью. Как тебе план, Агний? Полагаю, весьма неплох?
Но мужчина не ответил. Он поворачивается, избегая встречи со мной взглядом. Не говоря ни слова, протягивает руку, и я, как мотылек на пламя, тянусь к ней.
Агний тотчас обхватывает меня за плечи, уводя подальше отсюда.
Позади нас слышался глумливый смех Морана, на что я зажмурила глаза, желая стереть его из памяти.
Когда Агний остановился у дверей моих покоев, на его лице появилось страдальческое выражение, и он плавно отстранился от меня.
— На твоем месте я бы не простил меня, — вымолвил он, устремив взгляд в пол. — Пообещал, что обеспечу твою безопасность здесь, и не выполнил обещания. Я обязан был предвидеть, что Моран… — его речь оборвалась на полуслове.
Я приблизилась к нему, ощутив прилив сочувствия к стоящему передо мной мужчине. Не задумываясь, приобняла его за талию. Он сразу ответил на мои объятия, его ладонь бережно обхватила мой затылок. Запахи ромашки и черемухи овеяли меня. Так вот как пахнет утешение?..
— Ты не виноват, Агний, — прошептала я. — Но, пожалуйста, умоляю тебя… Не оставляй меня сейчас в одиночестве. Побудь со мной еще немного.
Выражение его лица смягчилось, в глазах промелькнула забота и некая собранность.
— Если я не вернусь сейчас, Моран обрушит свою злобу на остальных. Ратиша и Кирилл примут на себя всю полноту его ярости. Но обещаю, что приду к тебе, как только смогу.
Нежно погладив меня по голове, словно расстроенного ребенка, Агний прикоснулся к моему лбу прохладными губами, прежде чем отстраниться. Его взгляд — мудрый и проникновенный — на миг встретился с моим, прежде чем он растворился в сумраке коридора.
Минуты утекали, как песчинки в песочных часах. Срочность волнами прокатывалась по моим венам, заставляя торопливо метаться по своим покоям и складывать все необходимое в небольшую сумку. Больше времени терять было нельзя, я не могла задерживаться в этом месте. Первый рассвет был уже на подходе. Вурдалаки боятся солнца. Если я весь день буду идти по лесу пешком, то, возможно, мне удастся избежать их нападения. Да и Кирилл наверняка уже отправился на вылазку. А значит, Моран не сможет погнаться за мной, когда увидит, что я сбежала.
Я уложила теплые вещи, предвкушая, что за пределами зловещей чащи меня будет ждать какая-нибудь деревушка. Первые лучи уже забрезжили из-за лесистых гор вдали, как маячок надежды на мое спасение.
Накинув шубку, подаренную мне Рати, я приготовилась к побегу.
Окно было моим единственным выходом. Покрытый инеем фасад представлял собой непростое испытание, но обрамляющие стену изваяния обеспечили мне возможность спуститься на землю.
Когда я пробиралась через жуткий пейзаж кладбища, мой взор был прикован к возвышающемуся впереди каменному забору. Запертые ворота высмеяли все мои начинания. Конечно, они были заперты…
Отчаяние угрожало поглотить меня, как вдруг на периферии зрения забрезжил уже знакомый огонек.
Явилась она — женщина-призрак, моя непредвиденная союзница.
Немедля ни секунды, я устремилась по ее бесплотному следу к отдаленному уголку забора, скрытому в заросших садах.
Едва я достигла того места, где она задержалась, ожидая меня, девушка растаяла в стылом порыве ветра. И на том месте, где только что была она, я заметила небольшую брешь в древней кладке, сокрытую в зарослях шиповника.
Одним стремительным рывком я протиснулась в отверстие и нырнула в заснеженный лес. Лютый холод впивался в кожу, но вкус свободы был слаще любых мучений.
Пробегая по темнолесью, с грохочущим в груди дыханием, я вскоре приостановилась, чтобы перевести дух.