Пораженная и сбитая с толку этой неожиданной встречей, я осмелилась заговорить, мой голос едва превосходил шепот: — Кто вы? Как вас зовут?
Белолицый юноша неспешно повернул голову, изучая меня, словно впервые заметив. От него веяло некой угрозой, когда тот размеренными шагами двинулся в мою сторону.
— Как меня зовут? Она хочет знать мое имя, Дарий? — прошептал он своему спутнику, однако его полыхающие золотом глаза не покидали меня. — …Мое имя — это то, что ты будешь выкрикивать, когда я буду с наслаждением откусывать по кусочку от твоего бедра сию минуту.
Чутьё подсказывало мне, что он не лукавит. Испытывая сильный страх, я стала отступать назад, пока спина не уперлась в ствол ближайшего дерева.
Как только он преодолел расстояние между нами, меня охватил животный ужас.
Его глаза, ненасытные, насыщенного желтого оттенка, таили в себе определённую тьму. Черты же лица: тонкий заостренный нос, небольшие изящные губы и безупречно светлая кожа — были чем-то потусторонним. Эти двое… Они не были людьми.
Лисы-оборотни.
Беловолосый оборотень втягивает воздух вблизи от моей макушки, издавая сладострастный стон.
— А-ах! Я слыхал, что человечина на вкус превосходит даже курятину! В особенности, малые особи.
Он наклонился ко мне еще ближе, и его позолоченные когти легонько царапнули мою кожу на шее.
— Пожалуйста… Кто бы ты ни был, прошу, отпусти меня.
В мгновение ока белый лис оказался в непосредственной близости от меня, а его рука пригвоздила меня к ели с такой силой, что я не в состоянии была и шелохнуться.
В панике я застыла на месте, чувствуя, как его когти спускаются вниз от моей шеи.
Он впился взглядом в мои испуганные очи, выискивая в них нечто, чего постичь я не могла — то, что заставило меня ощущать себя беззащитной и слабой в его присутствии.
— Куда, детеныш человеческий? Куда тебя отпустить? — тихо поинтересовался он бархатным мурлыканьем.
— Домой, — отозвалась я шепотом, пытаясь выскользнуть из его цепких лап.
И вдруг вспышка яркого сияния полыхнула белым светом прямо из моей груди: метка Морана зажглась яростным заревом, пронзая меня пульсирующей болью изнутри.
Чужак резко отпрянул, его ладонь была опалена защитной меткой, что венчала мою грудь.
Я ухватилась за представившуюся возможность вырваться и, оступаясь, бросилась прочь от него за ближайшее дерево, силясь осмыслить странный поворот событий.
Черный лис Дарий шагнул вперед, его взгляд был холоден и расчетлив.
— Две детали, Кума. Этот человеческий экземпляр — не дитя. И на ней есть волчья метка, — констатировал он безо всяких на то эмоций.
Белый лис, Кума, в ответ раздраженно крутанулся на месте, его пушистая шуба взметнулась за ним, как настоящий хвост.
— Как будто я сам не заметил, что она помечена одним из этих выродков! — прошипел он, с нескрываемым презрением сверкнув на меня взглядом.
— …Как в прошлом веке? — спросил Дарий, наблюдая за мной.
— История повторяется, — усмехнулся Кума, и предчувствие тревоги, повисшее в воздухе, усилилось, когда они озвучили то, что мне было неизвестно.
— Любопытно, какая трагическая судьба ожидает эту… — Дарий задумчиво глянул на Куму с улыбкой. — С предыдущим человечишкой у нас не было достаточно времени позабавиться, но, возможно, с нынешним мы еще успеем вдоволь повеселиться?..
Как вдруг ночную тишину в чащобе прервало гулкое эхо волчьего воя, прокатившееся по всей округе.
Оба человекообразных лиса с сверкающими в полумраке глазами синхронно обернулись в сторону звука. Их нюх был обострен, тела застыли в напряжении.
И пока они оба были отвлечены, я делаю несколько осторожных шагов назад. Убеждаюсь, что они по-прежнему не обращают на меня внимания, и бегу как можно скорее прочь.
Вслед мне несется заливистый мурчащий смех Кумы.
— До скорой встречи, сладкий зайчишка!
Луна заливала окрестности неземным блеском, освещая сплетенные деревья и скрюченные ветви, которые, казалось, протягивали ко мне свои костяные персты.
Продираясь сквозь темень, в моей голове бушевали эмоции испуга и обжигающий запал желания выжить… Вскоре я обнаружила, что нахожусь перед величественным и ужасающим поместьем. Их поместьем.
Старинное строение высилось надо мной, как спящий гигант, его ставни казались угрюмыми и пустыми. Лишь несколько тусклых огоньков мигали внутри — салон на первом этаже и библиотека на третьем, создавая на заснеженной земле удлиненные тени.
Я на мгновение замешкалась, разрываясь между порывом убежать и необъяснимой тягой, влекущей меня к этому дому.