«Они заслуживают ее своими поступками».
На следующее утро я пробудилась с беспокойным предчувствием. Решив очистить свой разум, я облачилась в простое черное платьице, а длинные волосы заплела в косу, ниспадающую по спине.
Спустившись по парадной лестнице, я убедилась, что Рати все еще не прибыл на кухню, где мы договорились совместно заняться приготовлением завтрака. Я решила прогуляться, чтобы развеять свои тревожные мысли.
Дойдя до места, где я побывала накануне ночью, я с удивлением обнаружила небольшой сверток, покоящийся на обветренном камне.
Раскрыв его, я увидела потрясающий браслет, украшенный переливающимися, как гранатовые зерна, красными камушками. Охваченная духом любования, я застегнула браслет на своем запястье, ощущая его приятное воздействие на кожу. Он был бесподобен.
Меня окликнул звонкий голос из кухонного флигеля. Это был Рати.
Позабыв о браслете, я поспешила в дом, чтобы помочь ему с приготовлением утреннего перекуса.
Вместе мы приготовили поистине королевский пир: золотистые блинчики, политые медом, душистый чай, заваренный с сушеными медоносными травами, и свежие ягоды, которые Рати принес из своей вылазки с местного базара, находившегося, по его словам, в пяти часах пешего хода от поместья.
Прошу Рати передать мне сахар, но в кухне царит тишина. Я повторила свою просьбу. Но не успела я и обернуться, как ко мне протянулась банка с сахаром, зажатая в руке в элегантной черной перчатке.
Крутанувшись на месте, уперлась в холодный мрамор кухонной столешницы.
Моран стоял передо мной, его немигающие глаза сверлили меня с презрением.
— Вот за что я терпеть не могу людей. В тебе больше страха, чем каких-либо других эмоций. Посмотри на себя. Ты ничтожна, — процедил он с ядом.
Как только он собрался уходить, я обрела дар речи и выпалила первое, что пришло на ум.
— Прости меня за вчерашнее!.. Я слишком поспешно решила, что это ты уничтожил картины Кирилла. Да, я боюсь тебя. Очень боюсь. Но, как видишь, этот страх не мешает мне признавать свои ошибки.
К моему удивлению, Моран приостановился, в уголках его губ скривилась ехидная усмешка.
— Ты не надела ни одно из подаренных мною платьев, — сухо подметил он.
— Они все были прекрасны. Но я их не надену.
— Почему? Ни одно из них не пришлось тебе по вкусу?
— Потому что я не твоя игрушка, чтобы одевать меня. Я тебе не принадлежу. Я благодарю тебя за то, что спас мою жизнь, поставив на мне свою метку, но я должна покинуть поместье. У меня есть семья в моей деревне, есть жених. Я должна вернуться к ним! Мне хочется жить нормальной человеческой жизнью. Попрошу тебя еще раз, пожалуйста, сними с меня свою метку, — умоляла я, мой голос клокотал от отчаяния.
Смех Морана разнесся по кухне, грозным эхом отражаясь от стен.
Медленно он развернулся ко мне. Его взгляд опустился к моему запястью, где блестел великолепный браслет с красными камнями.
— Забудь об этом, — угрюмо проворчал волк. Приблизившись ко мне, он заставил меня еще сильнее прижаться к столешнице, прикрыв глаза в затаенном ожидании.
— Ты — моя игрушка. И если я увижу, что с тобой играет кто-то ещё, он покойник. И меня не волнует, что этот кто-то может оказаться моим братом. Его кровь будет на твоей совести. Поняла?
Я вздрогнула, почувствовав, как меня резко потянуло за запястье. Хрупкий браслет поддался под натиском руки Морана. Драгоценные красные бусины рассыпались по полу.
Слезы навернулись на глаза, когда я увидела, как браслет разваливается пополам. Моран злобно оскалился и скрылся в сумраке холла.
В слезах выбегаю на улицу навстречу снежной мгле. Слезы размывают мою видимость, и я бесцельно пробираюсь по двору, на сердце у меня тоска. Теряясь в своем унынии, я натыкаюсь на отдаленный от дома парк.
Я продолжаю идти по проложенной тропинке — все дальше и дальше от поместья. По крайней мере, хоть на какое-то время.
Пробираясь по запутанному лабиринту из кустарников и деревьев, слышу мелодичный и приятный для слуха смех, разносящийся по морозному воздуху.
Паника пробирает меня, когда осознаю, что здесь я не одна.
Оглянувшись по сторонам, замечаю сразу три расходящиеся тропинки: налево, направо и туда, откуда я и пришла. С обеих сторон слышатся приближающиеся шаги, заставляющие меня в доли секунды принять решение.
Действует инстинкт, и я бросаюсь назад, откуда появилась.
Но прежде, чем я успеваю скрыться, что-то невидимое цепляет меня за ногу, и я валюсь на снег.