Агний с грацией распахивает тяжелую двойную дверь в свои покои — дерево скрипит, ударяясь о его плечо.
Комната окутана неярким светом горящих канделябров: он опускает меня на роскошный диван у камина, после чего сразу же идет разжигать его.
Ткань серебристой шелковой ночной сорочки, в которую я переоделась в его кабинете, струится по моим ногам, переливаясь на свету.
Оставшись наедине в просторных покоях, я обращаюсь к возвышающимся оконным проемам, из которых открывается вид на дремучие темные леса неподалеку.
Пока Агний занимается камином, первое пламя которого рассеивает по комнате трепещущие тени, я ловлю свое отражение в оконном стекле.
Невольно хмурюсь и склоняю голову. Я выгляжу иначе: губы приобрели более насыщенный оттенок, глаза засияли ярче, а длинные волосы шелком струились по плечам.
— Агний… — шепчу я — звук собственного голоса кажется мне чужим и обольстительным.
Мои пальцы проводят по изящному вырезу ночного платья, прощупывая прохладный шелк на коже. Я прикрываю глаза, наслаждаясь новыми ощущениями: шелк подобен ласке любовника к моему обнаженному телу: бедрам, животу, груди. Моя рука скользит вниз, дыхание учащается.
Что-то во мне пробуждается — необузданное влечение, контролировать которое я не в состоянии. Яд вурдалаков разливается по жилам, разжигая желание, возбуждающее и пугающее одновременно.
Раздается шипение Агния. Его плечо, которое я повредила во время первого пробуждения, все еще болезненно отзывается.
Наблюдаю со стороны, как мое тело по собственной воле движется, точно марионетка, управляемая чужими пороками.
— Ты так рисковал ради меня… — бормочу я хрипловатым голосом. — Зачем тебе делать подобное ради того, кого ты едва ли знаешь?
Я скользящим шагом приближаюсь к Агнию, мои движения легки и магнетичны. Его глаза неотрывно наблюдают за мной: в их глубинах проступает беспокойство, пока тот застёгивает манжеты на рукавах.
— Ты наша гостья, Шура. И теперь — моя близкая подруга, если мне будет позволено так выразиться. Позволишь?..
— Нет. Даже не думай.
Я перехватываю его руки в свои, вновь расстегивая пуговицу на рукаве. Он удивленно следит за тем, как я провожу пальцами по его украшенной шрамами руке, едва ли касаясь кожи.
Приподнимаю его запястье и наношу легкий поцелуй на место шрама. Агний взирает на меня из-под опущенных ресниц, которые чуть подрагивают, когда я повторяю поцелуй.
Я слышу удары его сердца — ритмичный бой, который усиливается, когда я провожу пальцами по его локтю, переходя к груди.
С хищной неторопливостью приподнимаю его вторую руку и придвигаюсь ближе, касаясь губами его большого пальца. Чувствую, как напрягается его тело, как предвкушение теплится в груди и опускается к животу.
Его прикосновение к моей щеке мягкое, почти нерешительное, но я чую нарастающий голод, скрывающийся под поверхностью его глаз: угольно-черного и небесно-голубого.
Я ловлю его большой палец между зубов. Дыхание Агния сбивается, глаза темнеют.
Он такой же, как и все остальные мужчинки. Его так же легко заполучить, имея лишь смазливое личико. А у меня есть все — и личико, и фигурка, и сладкая, невинная душа. Но последнее — ненадолго.
В голову закралась сладостная мысля.
— На мне все еще стоит метка Морана?
Агний кротко улыбается, приближаясь к камину, чтобы подбросить в него еще дров.
Его молчание раздражает меня. Мне необходим ответ. Ведь если я освобожусь от этой мерзкой метки, то смогу наконец выбраться из этого унылого захолустья. Но прежде… Я непременно подпитаюсь живительной силой каждого из постояльцев этого домишки перед тем, как пуститься в путь по окрестным уездам.
— …Узнать это сейчас вряд ли удастся. — наконец отвечает Агний. — Но как только ты увидишь Морана, то сразу поймешь, есть ли что-то, связывающее вас друг с другом.
Волколак закончил с огнем и опустился обратно в кресло, задумчиво вертя что-то между пальцев.
Я с раздражением хмурюсь. То, как он смотрит на меня сию минуту, — совершенно не так, как я хочу. Его взгляд слишком добрый, слишком заботливый, даже невинный. Но я знаю, как это изменить.
Протянув руки к огню, я вгляделась в его отблески, отразившиеся в моих глазах, как осколки рубина.
Обернувшись к Агнию, — фигуре королевской стати, — я подошла к нему и плавно встала за его спиной.
Я запустила пальцы в его отливающие золотом локоны. Он позволил мне это сделать.
Потянув за волосы, я заставила его голову слегка отклониться.
— Я желаю отплатить тебе за твою доброту. Может, есть что-нибудь, что я могу для тебя сделать? — негромко вопрошаю я, огибая кресло и присаживаясь перед ним на корточки.