— Обещаешь, Яков? — мрачно усмехнулся Моран. — Да кто ты вообще такой? Прочь с дороги, псина!!!
Моран с силой пихает его в сторону.
— …Я предупредил тебя. — голос Якова превратился в низкое рычание.
Моран не слушал. Одним рывком он вышвырнул меня из прихожей, захлопнув парадные двери.
Я растянулась на снегу, ледяные крупинки обжигали кожу.
Тихонько поднялась на ноги, в голове пульсировала тупая боль от удара. Собравшись с духом, я направилась к одиноко стоящему на задворках сада тепличному домику.
Стоило мне приблизиться, как нога предательски подвела меня — я поскользнулась, и голова глухо ткнулась в мерзлую землю; багровая лужица пропитала снег.
Темнота заволокла разум.
Свет… Неземное свечение не дает мне безмятежно дремать. Должно быть, бабушка Озара проснулась пораньше и сейчас отправится заниматься своими делами на болотах… Нет, обождите.
Я не дома. Так ведь?
Безвольно распахнув глаза, я, купаясь в неземном сиянии, обнаружила себя лежащей на дне глубокой земляной ямы.
Смятение затуманило голову, стоило приподняться. Пальцы погрузились во влажную почву, когда я стала выкарабкиваться из углубления.
Будучи начеку, я проследила за манящим источником света.
У края ямы меня поджидала призрачная фигура — призрак невесты. В ее глазах плескалась смесь разных чувств, переходящих от безмятежной улыбки к скорбному взгляду.
Она кивнула в сторону.
Я посмотрела туда. Это была не просто яма — здесь была свежевырытая могила… Ее могли выкопать для того бедняги, что пересек реку накануне. Но Агний вернул его в родные края. А могила так и осталась пустовать.
«За свет свой сражайся…» — леденящий слух шепот коснулся моего уха.
От испуга я крутанулась на месте, едва не опрокинувшись обратно в разрытую могилу. Но призрачная невеста обхватила пальцами мое запястье, удержав меня.
Безмолвным взмахом она поместила что-то на мой палец.
Где-то вдалеке протяжно завыл волк, звук эхом прокатился по округе.
Я ненадолго отвлеклась, а когда возвратила взгляд, призрачная фигура Сияны уже исчезла. Остались только воспоминания о ее холодном прикосновении и тяжесть потерянного кольца на моем пальце.
При приближении к усадьбе меня привлек серебристый отблеск. Вдруг передо мной со свистом пролетел клинок и с глухим звуком воткнулся в припорошенную снегом землю.
Испуганно оглянувшись, я успела разглядеть, как еще один клинок проскочил мимо моего плеча, царапнув плащ и исчезнув в кустах.
Пробиваясь через густые заросли розария, я вышла на небольшую площадку, освещенную мерцающими факелами. В центре стоял Юргис, его лицо было искажено от концентрации, пока тот целился ножом в поставленную деревянную мишень. Движения его были резкими, но броски — нечеткими, с огромным отрывом от цели.
Осторожно приближаясь к парню, я ощутила прилив негодования.
— Зачем кидаешь ножи, совершенно не целясь?
— Да ради того, чтобы просто кидать, женщина!
Юргис обернулся на меня, его взгляд был отрешенным, а дыхание тяжелым от запаха алкоголя.
— Ты пьян? — с неодобрением спросила я, скрещивая руки.
— Нет, я Юргис, — с запинкой промолвил он, посылая в сторону мишени еще один кинжал. К моему немалому удивлению, тот угодил точно в цель, что вызвало у Юргиса одобрительный присвист.
— Да ведь ты моя звезда удачи, человечишко! А может… Может, ты встанешь с наливным яблочком на макушке вон там, а я…
— Оно серебряное? — перебила я, кивнув в сторону сверкающего в его перчатке клинка.
Юргис кивнул, озорно сверкнув глазами.
— Не хочешь встать вон там и прикинуться статуей какой-нибудь богини? А я буду целиться в твою фигурку, как ангелочек со стрелами, и нарочно промахиваться, — с хохотком провозгласил он.
— Я могу. Но в замен я хочу услышать историю.
— Историю? У меня найдется немало на несколько веков вперед. Но должен предупредить, ни одна из них не кончается добром, дорогуша.
— Историю о Сияне. — твердо произношу я, вглядываясь в его расширяющиеся глаза.
Парень прочищает горло, понемногу трезвея.
— Откуда, черт возьми, ты ее знаешь? Кто поведал? — шипит он, оттягивая воротник жакета. При этом угрюмые тени на его лице сгущаются, брови хмурятся.
Игриво подмигиваю ему и иду к мишени, прислоняясь к дереву.
— Предупреждаю тебя, рыжик! — пропеваю я. — Попадешь прямиком в сердце — твоим оно не будет!