Я запустила пальцы в его буйные кудри, упиваясь ощущением прилива сил, проникавшим в меня с каждым поглаживанием, с каждым соприкосновением наших губ.
Рати шумно выдохнул мне в шею, крепко сжимая мою талию. Наш поцелуй затягивался и становился глубже, но мне хотелось большего. Я жаждала ощутить прижатое к моей спине его теплое тело. Впрочем, для этого было еще слишком рано. По крайней мере, я знала, что прежняя Шура этого не одобрила бы и сгорела бы от стыда. Хорошо, что мы похоронили ее в той могиле, в которую она свалилась. Глубокая, темная могила.
Внезапный всхлип разнесся по комнате.
Рати отшатнулся, его нижнюю губу пронзила острая боль, и рубиновая капелька крови стекла по подбородку.
Он коснулся места, где выступила кровь, и ошарашенно взглянул на свою руку.
Ой. Видать, я немного увлеклась своими думами.
Я перехватила его руку, поднося кончики пальцев к своим губам. Металлический привкус крови приятно обволок язык, как горько-сладкий эликсир. В груди разлилась небывалая теплота — потусторонняя мощь, пульсирующая жизнью.
— Спасибо, мой милый мальчик. Теперь ты действительно выручил меня в полной мере.
Старые половицы скрипят под нашим весом — единственный источник звука, когда мы ступаем по рубиновому коридору особняка.
Я прямо-таки ощущала, как во мне разливается жизнь. Я жива и никогда не испытывала большей радости!
Хватаю Рати за руку и тяну за собой по коридору. После моего укуса он был на редкость молчалив. Глупец. А ведь стоило бы быть благодарным, что укусила именно его, а не кого-то другого… Выбор же имеется.
Я сдержанно хихикаю в процессе внутреннего диалога с моей недавней знакомой из сада с белоснежными розами — мой мелодичный смех разлетается эхом на весь коридор.
Без предупреждения рывком притягиваю Рати к себе, заставая его врасплох. Юноша спотыкается, но я обхватываю его за плечи и поворачиваю вокруг, прижимая спиной к стене.
Он хрипит и удивленно вскидывает на меня брови. Мои губы в считанные секунды оказываются вблизи его губ, и я готова завладеть тем, что отныне принадлежит мне во всех смыслах.
Поцелуй получается коротким и смазанным, так как Рати прерывает меня, и едва различимым шепотом обеспокоенно произносит: — Сирин, я…
Прижав палец к его устам, заставляю его замолчать.
— Ш-ш-ш… Кто-то вот-вот побеспокоит нас, мой милый. — шепчу ему прямо на ушко, слегка прикусывая его.
Как по мановению руки, по коридору разносится звук нескольких шагов, становясь отчетливее с каждым мигом.
Глаза Рати тревожно расширяются, он ловит меня за руку и устремляется за поворот коридора.
Его миниатюрные пальцы исследуют причудливые детали деревянной резьбы на стене, увитой плющом. Раздается тихий щелчок, и декоративная панель сдвигается в сторону, открывая небольшой проход в темноту.
Он втаскивает меня в проход — тот настолько узок, что приходится жаться друг к другу. Вскоре с другого конца доносится сдержанный голос Агния и смешки Юргиса — они пропадают за дверями каких-то комнат.
Трепет и азарт захватывают меня. Я лукаво улыбаюсь — вокруг кромешная тьма, но мне почему-то чудится, что Рати увидел мое оживление, и от этого тело его напряглось.
Пользуясь ночным зрением, продвигаюсь в темноте потайного хода на звук мужских голосов.
— …Яд упыря заставляет ее гормоны подскакивать. В таком состоянии она не контролирует свой разум. — слышу тихий голос Агния, когда оказываюсь рядом с тем местом, куда они вошли. — Матка упырей обычно подпитывает всю стаю своей тантрической энергией, которую она источает. Я видел, как тяжело ей дается борьба с ее влиянием.
Возникшая пауза заставила меня усомниться в том, что в комнате с ним есть кто-то еще, но тут послышался на редкость серьезный голос Юргиса.
— Так что же удерживает ее от полного обращения? Сомневаюсь, что девка настолько сильна сама по себе, чтобы противиться этому.
Агний шумно вздохнул, прежде чем ответить: — Да… У меня есть предположение, что только метка Морана удерживает ее от полного перехода.
— Значит, она не обернется? Это же хорошая новость, да?.. В нашей любящей семейке не прибавится на еще одно чудовище, ха! — Юргис прыскает от хохота.
Однако Агний обрывает того холодным замечанием.
— Думаю, обратиться она сможет лишь в одном случае. Если успеет испробовать крови… Человеческой крови.
— Успеет до чего?
— До полнолуния. Оно через неделю.
Я прикусываю щеку и обхватываю себя за локти. Мне вдруг становится безумно холодно. Зябко и неуютно.
Две руки горячо обвивают меня сзади.