— Я здесь. — шепчет мне на ушко Рати, уткнувшись щекой в мое плечо.
— …Есть мысли, как уговорить нашего большого белого волка выпустить мышонка на волю? — раздается голос Юргиса.
— Куда именно? Такие, как она, уничтожали десятки деревень на протяжении всех времен. Мы не можем отпустить ее в подобном состоянии.
— Как будто нам есть дело до этих убогих деревень!
— Я и не думал о деревнях, Юргис.
— Оу. А, так вот что… Значит, теперь ты печешься об этой человечке? С чего вдруг?
— Она кое-кого мне напоминает. Шура, она… Такая же невинная. — услышала я вдумчивый голос Агния. — Возможно, это и помогает ей так долго противостоять этому темному влиянию.
По комнате прокатился лошадиный смех Юргиса.
— Вот это сюрприз, братец! Какое любопытное откровение. Девственница… А я-то думал, почему вкус ее губ такой… особенный. — он выдержал паузу. — …Ой?
Тут же раздался сильный удар по стене — что-то жестко прижали к ней, отчего я вздрогнула и еще сильнее прижалась к Рати.
— Что, решил отлупить мою прекрасную физиономию? Ну давай, Агний. За дело! — издевательски протянул Юргис.
Последовало гнетущее молчание.
— Твоя ненаглядная Шура уже не столь невинна, как прежде. Это уже не та девочка-божий одуванчик, которую мы впустили в наш дом месяц назад. Помни об этом, Агний. — прорычал рыжий волколак.
Приглашение на бал
В тишине нашего скрытого в стене алькова воздух сгустился от волнения.
Голос Рати, пронизанный беспокойством, прорвался сквозь тишину.
— Это правда, Сирин? Ты превращаешься в упыря?
Я заколебалась, прикусив губу.
— Я не знаю…
Признание сорвалось с моих уст сродни заблудшему шепоту. Эйфория, охватившая меня некогда — пьянящая смесь власти и сексуального влечения, — рассеялась.
Рати чуть придвинулся ко мне, его тепло составляло контраст с пронизывающим меня ознобом.
— …Это ты меня целовала тогда или упырь заставил тебя это сделать?
— Не все ли равно? — парировала я, скривив губы в улыбке, прислонившись к нему спиной. — Ты жаждешь этого тела, не все ли равно, кто им управляет?
С нарочитой медлительностью я выгнула спину навстречу ему, как кошка, потягивающаяся в лучах солнца. Моя щека прижалась к его — прикосновение, от которого по телу прокатилась теплая истома. Дыхание Рати сбилось у моего виска, я ощущала, как бешено колотится его сердце. Власть над ним опьяняла.
Мой смех негромко отозвался в полумраке — сладостный и жестокий одновременно.
— Скажи мне, — прошептала я, — ты боишься ту, в которую я превращаюсь? А может, горячо мечтаешь о ней?
Рати помедлил, прежде чем робко положить ладони на мои бедра: ткань платья податливо смялась под его пальцами. Но это была лишь малая толика того, чего я действительно хотела. Ну почему я постоянно должна учить мужчин, как правильно со мной обращаться?
Я накрываю его руки своими, направляя их вверх — к талии, ребрам и выше. Его дыхание сбивается, когда я накрываю его ладонями свои упругие груди. Помогаю ему сжать их, запрокидывая голову на его плечо и обнажая шею для его поцелуев.
Но он не делает так, как хочу я. Вместо этого Рати отдергивает руки, словно обожженный накалом моего внутреннего огня. Он вжимается спиной в перегородку, обхватив себя за локти.
— Сирин, так нельзя! Мне кажется, что это делаешь не ты, — его голос — хрупкая нить, сотканная из сомнений и опасений.
На моих губах расплылась ехидная улыбка, а в глубине кошачьих глаз вспыхнул озорной огонек.
— Ну же, Рати… убеди меня, что ты не мальчишка, — поддразнила я. — Докажи мне, что в глубине тебя все-таки заложен мужчина.
Сделав стремительный шаг вперед, я хотела преодолеть разрыв между нами. Но стена под весом Рати поддалась и сдвинулась в сторону, выбросив его в коридор.
Выбравшись из скрытого прохода, я нависла над ним.
— Вот дурак… Но, черт возьми, какой же хорошенький дурак!
Я надавила каблуком на его грудь, пока тот не застонал от боли.
В этот момент Юргис и Агний как раз выходили из кабинета, и на их лицах выразились одновременно удивление и беспокойство, когда они заметили нас в коридоре.
Я изящно убрала каблук с груди Рати, и по губам расплылась невинная улыбка: я оглянулась на них с притворным удивлением, вскинув ресницы.
— Что вы так уставились на нас, братцы? Я просто сдувал пылинки с прекрасных ножек Сирин, — заявил Рати со всей серьезностью. — А теперь мы пойдем развлекаться в мою комнату!
С этим он схватил меня за руку, увлекая за собой подальше от немигающих взглядов Юргиса и Агния. У меня внутри все клокотало от веселья: я оглянулась через плечо и подмигнула мужчинам, которые смотрели, как мы уходим — оба были совершенно ошарашены.