— …Ты тоже не в моем вкусе, — жестко возразила я.
Моран снова хмыкнул, звук был низким и издевательским.
— Тогда почему при виде моего члена у тебя во рту все пересохло? — беспечно вопросил он, повернувшись ко мне лицом.
Даже упырь внутри меня затих от такого дерзкого высказывания.
С нарочитой медлительностью я потянулась к шелковому платью, которое прилегало к моему телу. Пальцы скользнули по тонкой ткани, и я начала развязывать его завязки на груди.
Стоять перед ним без верха оказалось волнующе приятно.
— Последнее мое предупреждение, волчок, — шепнула я, указывая на метку между моих грудей. — Сними с меня это. Иначе… Сильно пожалеешь.
— Определенно не в моем вкусе, — неодобрительно заключил Моран, окинув меня острым взглядом.
Я дотянулась до кувшина с красным вином, стоявшего на маленьком столике неподалеку. Не сводя с него глаз, сделала глоток.
И без малейшего промедления выплеснула жидкость ему в лицо. Круто повернувшись на каблуках, я с чувством удовлетворения бросилась прочь от него.
Последний день Ангела
Приблизившись к гардеробной комнате, которую мне предоставил Моран, я заглянула в ее резные двери.
Коготки мои цеплялись за тончайшие ткани и драгоценности, красовавшиеся на высоких деревянных стеллажах. Я выбрала платье — великолепное черно-белое бархатное изделие, облегающее меня, как объятия любовника, и подчеркивающее мою грудь самым привлекательным образом.
С мелодичным смехом, сорвавшимся с моих губ, я погрузилась в одеяние. Покрутившись перед зеркалом, я проследила, какими волнами развевается подол вокруг моих ступней. Отныне я была не просто девицей, заплутавшей во тьме — я стала настоящей царицей, облаченной в свои прекраснейшие наряды. Украшения переливались на свету, когда я закружилась в танце: бриллианты сверкали, аки звездочки, на фоне моих русых волос.
Я самозабвенно сошла по парадной лестнице в зал. Мягкий шелест бархата следовал за мной по пятам.
Обеденный зал переливался золотистыми украшениями, похожие на застрявший в стеклянных ловушках солнечный свет. Кто-то украсил зал этой ночью… Зачем-то.
Вдруг что-то прохладное опустилось мне на шею. Приглядевшись, я увидела изумительный хрустальный камушек, подвешенный на тонкой цепочке. Он затягивал меня в свои чарующие глубины, отбрасывая зеркальные блики.
— Надеюсь, тебе по нраву, — донесся до моего уха шепот Агния.
Развернувшись, заметила, что он стоит за моей спиной, и выражение его лица — нежное и озорное. Рядом с ним с опущенными глазами стоял Кирилл, на подносе он держал пышный многоярусный кулич, унизанный горящими свечами.
Неожиданно на вершине парадной лестницы возник Моран, который неспешно захлопал в ладоши. Он начал спускаться, его присутствие привлекало внимание, пока он подходил к нам.
Взмах руки, и он крепко притянул меня за талию, прижимая к себе. Моран подвел меня к щедро накрытому столу, уставленному множеством восхитительных яств, каждое из которых было еще более аппетитным, чем предыдущее.
— Мой подарок ты получишь позже, — заговорщически прошептал он мне на ухо, прежде чем занять свое место во главе стола.
Как только остальные расселись за столом, в комнате воцарилась тишина. Слышно было только, как столовые приборы тихонько позвякивают о фарфоровые тарелки.
Мы трапезничали обильными кушаньями: сочным мясом, глазированным в медовых приправах, и ароматными тушеными овощами. Каждый кусочек я смаковала не спеша, вкусы расплывались на языке.
— Как вы узнали, что сегодня День моего Ангела? — вопрошаю я, делая глоток вина: насыщенная багровая жидкость кружится в моем бокале, и на мгновение я завороженно любуюсь ее цветом.
Тлеющий свет подсвечника ласкает лицо Агния, подчеркивая его загадочную улыбку.
— Просто мы слишком долго тебя уже знаем, Шура, — таинственно сообщает он.
На другом конце стола Кирилл беспокойно отодвигается от стола, его пальцы судорожно сжимаются на раме, когда он протягивает мне свою новую работу — мрачное черно-серое панно с переплетенными в бреду человеческими фигурами.
— Не нравится она мне, — бормочет он и с размаху отправляет картину в пылающий камин, где пламя жадно вгрызается в ее края.
Едкий запах жженого полотна разливается в воздухе: парень стремглав выбегает из столовой, оставляя за собой напряженную тишину.