– Привет, Лунокрушила! – крикнул мистер Кан. – Как там розовые кусты поживают?
– БЛААААРГХ! – отозвалось существо. Гольфкар доехал до дорожки вокруг озера и свернул в сторону, удаляясь от них.
– Видел яму у подвальной двери? Похоже, Зубака опять пытался закопать протеиновые батончики. Нужно её заделать, пока АЗСС не вернулись.
– БЛААААРГХ! – Гольфкар уезжал всё дальше вдоль озера и становился всё меньше.
– И не забудь про Капитана! – крикнула Зои. – Его мячик у тебя в юрте!
– БЛААААРГХ! – Огромная белая лапа высунулась из гольфкара и помахала им. Затем гольфкар свернул на очередную тропу, ускорился и поехал вдаль.
Мистер Кан увидел выражение лица Логана и усмехнулся.
– Как видишь, наш завхоз – не самый разговорчивый йети, – сказал он.
– То ли дело другие йети, их и пробкой не заткнёшь, – пошутил Мэттью. Во всяком случае, Логан предположил, что это шутка. – Пойду покормлю церберов, а потом вас догоню. – Мэттью присвистнул, подзывая к себе церберов, которые так и сидели у дверей единорожни. Псы разом вскочили и помчались к дому.
В вольер грифонов вели тяжелые чёрные металлические ворота. На них двое отлитых из золота единорогов смотрели друг на друга. По центру, как зловещие пуговицы, висели три засова. Логан заметил, как напряжённо Зои смотрела на отца, когда тот открывал ворота, и мистер Кан тоже бросил на нее быстрый тревожный взгляд.
Двери открылись внутрь в паре метров от большого плоского валуна, на котором, купаясь в свете последних лучей солнца, лежала белая самка грифона. Она приоткрыла один глаз и посмотрела на Скворпа.
«О, – услышал Логан её голос. – Ну прекрасно».
«Сынок! – Чёрный грифон запрыгал по камням, бешено размахивая крыльями. – Ты жиииииив!» – Он подскочил к Логану, вырвал Скворпа из его рук и стиснул в объятиях.
– Ммммморрккк, – приглушённо пробормотал грифонёнок. – «Привет, пап».
Логану показалось, что буквально в паре сантиметров от его лица промчался сошедший с рельс поезд. Чтобы не тряслись руки, он спрятал их в карманы. Когти у чёрного грифона были длинные и острые, как охотничьи ножи, а ростом он был чуть повыше мистера Кана.
Это вот таким станет Скворп, когда вырастет?
«Нира! – завопил чёрный грифон. По тому, как поморщились мистер Кан и Зои, Логан догадался, что голоса взрослых грифонов мысленно слышат все. – Взгляни! Один из наших прелестных детёнышей вернулся! Он жиииив!»
«Ничего удивительного в этом не вижу», – отозвалась белая грифониха. Она закрыла глаза и распростёрла крылья, чтобы нижним перьям досталось больше солнца.
«Возрадуйся же с нами!» – позвал её отец Скворпа.
«Может, потом», – ответила она.
«Хотеть кушать!» – пискнул Скворп.
«И в этом ничего удивительного я тоже не вижу», – заметила грифониха.
«Твоя мать счастлива, что ты дома, – сказал Скворпу отец. – Она до смерти за тебя волновалась!»
«О да, – поддакнула белая грифониха, не открывая глаз. – Разумеется, из нас двоих именно я целый день рвала на себе перья».
Логан огляделся. Валуны вокруг были усеяны большими чёрными перьями.
– Логан, это Рифф, – проговорил мистер Кан, указывая на отца Скворпа. – А вон там – Нира.
– Она обычно не такая… лежачая, – добавила Зои и посмотрела на сонную грифониху. – Нира, ты здорова?
«Это от волнения, – заявил Рифф. – Она так беспокоилась, что ужасно устала».
Нира не удостоила их ответом.
«А что с остальными? – требовательно спросил Рифф. – Где мои драгоценные дети?»
– Я мог бы помочь их поискать, – вмешался Логан. Он не хотел возвращаться к себе в пустой дом и уж точно не хотел покидать это удивительное место.
– Сначала я должен кое-что узнать, – сказал мистер Кан. – Логан, ты не мог бы спросить у детёныша, как они все выбрались из Зверинца?
Логан почувствовал, как напряглась Зои.
«Звонк найти открытые ворота», – с готовностью ответил Скворп.
– Говорит, ворота были не заперты, – перевёл Логан. – А потом они выплыли через ров – он и меня так же сюда привёл. В решётке во внешней стене есть дыра.
– О боже, – выдохнула Зои и рухнула на ближайший валун, будто грифон крылом сбил её с ног. Она закрыла лицо руками. – Тогда виновата и впрямь я! Но папа, я никогда не забываю закрыть ворота! Уверена, прошлым вечером перед уходом я точно их заперла!
– Давайте пока не будем спешить с выводами. Меня больше волнует дыра в решётке, – мягко ответил её отец. – Её нужно заделать, я поговорю об этом с Кобальтом.