Он здесь. Мы в его доме.
Мейсон выскочил из комнаты, подняв дубинку и фонарик. Он увидел, как Льюис в ужасе бежит по коридору. Бежит, спасая свою жизнь.
Джаскил скорчился на полу, зажимая живот и волочась по ковру, как слизняк. Его рация раздраженно пищала на лацкане, как будто он собирался выходить в эфир.
Вызывал ли он подкрепление? - спросил себя Мейсон, пытаясь осмыслить увиденное - он все еще стоял в этой горячей воде, готовой вот-вот закипеть. - Придет ли помощь?
Над Джаскилом возвышался громадный мужчина, такой широкий, что он заполнил собой весь коридор. Но он был еще и сутулым, словно не мог выдержать собственный вес. Описание свидетеля было верным. Коробкорез был уродом.
Когда убийца шаркал по коридору, он сильно хромал набок, но это его не замедлило. Он схватил Джаскила за воротник и рывком поставил кричащего человека на ноги. Офицер истекал кровью, его белая рубашка окрасилась в красный цвет, но он был в полном сознании, глядя на своего мучителя. Он пытался вырваться, как кролик, попавший в силки, но это было бесполезно. Его нога ударилась о фонарик, который он уронил, и тот покатился по ковру. На стенах заплясали тени.
- П-пожалуйста... - взмолился Джаскил. - У меня...
Что-то в массивной правой руке убийцы поймало свет, когда он направил его в лицо Джаскила. Офицер взвыл, когда его левый глаз вытек и по щеке потекла струйка.
Фонарь Мейсона дребезжал, а его рука дрожала все сильнее и сильнее:
- П-п-положи его сейчас же! Назад.
Убийца повиновался его приказу, отбросив шипящего Джаскила к стене и повернувшись лицом к Мейсону. Его лицо было ужасным.
Левый глаз маньяка закрывала заплатка из морщинистой рубцовой ткани, а нос представлял собой выпуклость в центре неровного лица. Только рот был нормальным: две пухлые губы, сжатые вместе в злобной гримасе. Но его гротескное лицо было ничуть не менее уродливым, чем его преступления.
Коробкорез. Двадцать лет убийств, и я тот - кто его нашел.
Нет. Я собираюсь стать его последней жертвой.
Мейсон взмахнул дубинкой и ударил чудовище по голове. От удара по руке Мейсона прошла ударная волна, онемение прошло от кулака до плеча, но убийца не пострадал. Коробкорез посмотрел на Мейсона, как дьявол на плоть, и ударил его по лицу. Полоса раскаленной молнии пронзила щеку Мейсона и заставила его попятиться назад. Он попытался удержать свой фонарь, но тот выскользнул у него из рук.
Все вокруг становилось все темнее.
Мой глаз.
Зрение Мейсона сложилось само по себе, как лист бумаги, только вдвое меньше прежнего.
Он разрезал мой глаз.
Мейсон закричал, его чувства исчезли в головокружительном водовороте ужаса. Вся борьба покинула его тело, и он рухнул на грязный ковер, свернувшись в клубок, как слабый ребенок.
- Не делай мне больно.
Коробкорез стоял над Мейсоном, устремив на него злобный взгляд. Этого было достаточно, чтобы заставить его расслабить мочевой пузырь, но смущение было самым далеким от его мыслей.
Я умру. Жертва номер...
Я даже не помню, скольких убил этот монстр.
Мейсон закрыл глаза, чтобы отгородиться от ужаса. Он попытался представить себя вдали от этого места; попытался убедить себя, что не лежит на грязном ковре в логове дьявола. Это не помогло.
- На колени, живо! - крикнул кто-то с другого конца коридора. - Немедленно выполняй приказ, или я буду стрелять.
- Лежать! - крикнул второй голос.
Мейсон крепче сжал себя в руках. Слава Богу. Просто пристрелите этого ублюдка. Сделайте это сейчас!
Пожалуйста...
На долю секунды наступила тишина, за которой последовал звериный рев и выстрелы.
Травмированный разум Мейсона больше не мог этого вынести. Он потерял сознание на окровавленном ковре, моча все еще вытекала из него.
ГЛАВА 1
- И поэтому мы, возможно, никогда не разгадаем тайну Роуз Глендейл и зверского убийства ее детей. Была ли она ведьмой, как утверждают некоторые, или просто еще одной жертвой жестокого, неверного мужа? И, наконец, действительно ли мы должны верить, что ее мстительный дух преследует этот лес позади меня? Беспокойная молодежь из жилого района Редсоу, похоже, так и думает.
Саймон повернулся к своему гостю, чтобы его девушка, Крисси, знала, что нужно переключить внимание камеры. Он всегда любил заканчивать свои видеоролики заключительным комментарием кого-то другого - кого-то, кто был причастен к той злободневной теме, которую он освещал в тот день.