"Сим" на это надулся.
Джейсон закатил глаза:
- О, извини. Ты настолько высокомерен, что только твой канал имеет какую-то ценность? Слушай, людям нравится то, что я делаю, и поэтому я это делаю. Я делаю это для них, для людей, которые кладут монеты в мой банк.
- Это не должно быть связано с деньгами.
- Не должно, но это так, "Сим". И ты не так благороден, как тебе кажется. Не поиск истины заставляет тебя делать то, что ты делаешь, а что-то другое.
"Сим" сложил руки и поборол желание наброситься на него. Это не помогло бы ситуации. Убийцы все еще пытались пробить себе путь внутрь.
- Так ты думаешь, что знаешь, почему я делаю то-то и то-то? Ты понятия не имеешь.
Джейсон посмотрел на него с чем-то похожим на жалость, и это было нежелательно.
- Ты забыл, что мы работали вместе, приятель. Я знаю о тебе больше, чем большинство. То, что случилось с тобой в прошлом...
"Сим" повернулся к нему:
- Мое прошлое - это мое дело. Заткни свой рот, хорошо?
Джейсон вздохнул и поднял руки вверх:
- Конечно, пусть будет по-твоему. Но пойми правильно, я здесь не плохой парень. Ты ненавидишь меня - это не моя проблема. Tвоя.
Он отвернулся и вернулся к Майку и Джерри, которые возились с компьютером и пытались понять, могут ли они сделать что-нибудь - хоть что-нибудь - чтобы помочь им. Это был лишь вопрос времени, когда воющие хищники снаружи найдут способ проникнуть внутрь.
"Сим" остался у окна, глядя на заключенных. Вместе с Резаком Кали, Брисбенский Бруталист все еще бил кулаками по стеклу. Лоб мужчины был рассечен до кости от удара головой о стекло, и он оскалил зубы, как бешеный волк. Безумие поразило этого человека в какой-то момент его жизни - или, возможно, он родился безумным, - и, глядя на него сейчас, "Сим" видел, что осужденный убийца был не таким, как все. Зло, социопатия, как бы вы это ни называли, душа этого человека была другой. Его взгляд был чужим, почти первобытным. В этом человеке не было ничего, кроме гнева, ненависти и биологического желания быть на вершине пищевой цепи. Это вытеснило всякое сожаление или сострадание.
"Сим" также видел такой же пустой взгляд у Резакa Кали, Карлоса Эскобана и других убийц. Но, не у всех. Он не видел его ни в глазах Бренды Бейтс, ни в глазах Неистового Фреда. Молодой каннибал все еще стоял на краю хаоса, и в его глазах, вместо пустоты, была лишь растерянность. Эти чудовища были для него так же чужды, как и для "Сима".
Зло принимало разные формы.
Возможно, Нили был одной из таких форм. Тот факт, что он вообще задумал такое место, свидетельствовал о болезни - возможно, болезни общества в целом. Люди готовы платить за то, чтобы увидеть серийных убийц вблизи...
Или смотреть документальные фильмы о них на YouTube.
"Сим" с ужасом осознал, что они с Нили могут быть не такими уж разными.
Он снова повернулся лицом к остальным. Дверь будки слегка приоткрылась, петли наконец-то поддались. Через окно он увидел Карлоса Эскобана, который направлялся к будке с толстым куском дерева. Если он был достаточно тяжелым, то мог разбить стекло.
- Нам нужно разработать план, - сказал "Сим", - потому что, так или иначе, я уберусь отсюда к чертовой матери.
Крисси уже наскучила еда. Разве не так всегда было со шведским столом? Сначала все выглядело так хорошо, но потом, на полпути ко второй тарелке вареного риса и тушеной говядины, все становилось... невкусно.
Она беспокоилась о "Симе". В последнее время с ним что-то не ладилось, и единственным предположением было, что это связано со смертью его матери. До десятилетней годовщины оставалось всего несколько недель, и она знала, что это не дает ему покоя. У него не было других близких родственников, кроме далекой тети и дряхлой бабушки.
И я. У него есть я.
Когда Крисси впервые встретила "Сима", он был одиночкой. Общая страсть к ужасам свела их вместе на конвенции, но когда они начали встречаться, она была потрясена тем, насколько тихим было его существование. Он работал в компании по упаковке сэндвичей, стоя на конвейере по восемь часов в день за минимальную зарплату. Его домом была однокомнатная квартира в неблагополучном районе города, а его единственными друзьями были люди, с которыми он иногда играл в онлайн-игры. Он как будто боялся жить в реальном мире - мире, который требует усилий и взаимодействия. И все же, каким-то образом, даже в те первые дни, она почувствовала в нем доброго, любящего и преданного человека. Она была права.