Пристреляли? Молодцы! Вторая часть мерлезонского балета - учимся попадать и поражать цели. Акцент именно на этом маленьком слове "и"... Потому что, например, можно вколотить в паука весь магазин автомата, а он всë равно, скотина, доползëт до тебя и будет пытаться ужалить тебя через сапог, и будешь ты его остервенело пинать и долбить прикладом по башке, чтобы сдох, мурло, а он не сдыхает, и лапает тебя, лапает, л-а-п-а-е-т!.. С-сука... Первый раз меня тоже чуть не обняли, спасибо второму номеру расчëта - убил животную раньше. Это теперь я знаю, что надо не пытаться отстрелить им лапы и нашпиговать свинцом, а раскурочить брюхо и-или разбить нервный узел, тогда он или сразу сдувается, обдавая всë разлетающейся наружу требухой, или замирает, парализованный, на месте, вертясь колесом или вовсе не вертясь, и отчаянно суча лапами...
Ладно, лирика. Третья часть балета: учимся работать вместе. Группами, отделениями, взводами и всей ротой, всë вместе и по отдельности. На это дело нам выдают задачу - то есть, подразделению такому-то нужно выполнить то-то и это. Задачи нам рожает - кто их нам даëт?- правильно, наш эн-ша, и фантазия у него воистину безгранична. Чего стоит только, например, такое: "В августе 44-го батальон педальных танков генерала Еботина, укомплектованный хоббитами-ваххабитами, объявился в тылу группировки Ха и среди ночи пополз в направлении еë штаба. Прогоните их ссаными тряпками накуй, чтобы не мешали бате-комбату вручную вожделеть, а начпроду - тырить с гарнизонного склада сахар".
Начпрод наш - действительно, тырит со склада сахар. Ибо держит в расположении загон с пауками, которых откармливает на мясо. Нет бы по человечески попросить... У зенитчиков, например, эти пауки каждую ночь шарахаются по площадкам, пугая встречных-поперечных, да и по окрестным норам их полно. Нет, блин - тратит на этих тварей государственную воду. А ведь нам строго-настрого запретили трогать печенье и держать в расположении пещерную живность...
Ладно, лирика. К двум часам, вдоволь наползавшись, напрыгавшись и настрелявшись, тащимся до дому, до хаты. Сдаëм железки в оружейку и строимся на обед.
Соседи снова душат ужика - кто-то из трупсы посеял пистолет. Вместе с патронами. Нас это не гребëт, но так охота запустить Ужицкому в башню каской, чтобы не портил аппетит...
Тихий час. Точнее, два. До половины четвëртого дрыхнем, как сколопендры. По словам нашего комбата, мы отличаемся от них только числом конечностей и размером межушного ганглия - что, в принципе, не слишком сильно далеко от истины. Почти правда - когда-то, давным-давно, миллионы лет назад и не на этой планете, они были нашими предками, и кое-что от них мы унаследовали. Например, прожорливость и кусачесть, а так же любовь ухайдакать ближнего своего... В первую очередь - того ближнего, который лежит от тебя через проход и, сволочь такая, храпит! Язык ему, что ли, выдернуть на досуге?.. Не, нельзя - наш взводный человек, в принципе, не плохой, а то поставят какого-нибудь долбонуба типа Ужицкого. Ну нахер.
Половина четвëртого. Дневальный молчит - знает, гад, что никто не спит. Никто и не будет спать, ибо оружие надо обслужить и почистить. Порох у нас, откровенно говоря, не слишком качества, и заметно коптит. Из-за этого оружие приходится даже не драить, а драть. Сначала - на полигоне, потом - в оружейке. За то время, которое мы тратим на загрузиться-приехать-пожрать-поспать, нагар успевает отмокнуть, и его хотя бы можно нормально отскоблить. А не отбивать ударами кувалды - как это сейчас делают наши соседи-новобранцы. Петрусит отчаянно въедается в нарезы ствола, в результате ствол покрывается толстенной окалиной и греется, сволочь, при стрельбе, греется - а перегревшись, лопается. У нас так чуть пулемëтчика штатного не убило в группе на одном из выходов. Его ПКМ, который выдерживал очередной приступ хищных пещерных гадов, то стрелял отчаянно, то остывал, почистить не было времени - всë, здрасьте. На очередной волне атаки оружие сделало так - клац! И ствол бодро посыпался во все стороны на всю длину, сворачиваясь в красивые такие кольца. Одно из них чуть не дало бедняге в лоб, и с тех пор он немного заикается.
Ну, мне-то попроще будет, у меня гранатомëт, безоткатка. Его достаточно просто тщательно протереть изнутри от сажи. Взводному гранатомëтчику - АГСнику - тяжелее, у него железяка на газоотводе пахтает. А значит, ещë долго из оружейки будут доноситься неблагозвучные чертыхания и прочие звуки интенсивного удаления копоти из механизма.
Пять часов. Почему мы лучше бы пошли "в поле"? Потому, что если мы не идëм в поле, то у нас "классы", аудиторные занятия. Ровно три часа. Ровно три штуки. Обычно это: минно-подрывное, тактико-специальная подготовка и общая теория. Как по мне - лучше бы мëрзли в сопках, чем сидели и писали. Во всяком случае, полноту знания и ведения конспекта у нас там не спрашивают... Соседям из учебных рот хуже - с нас просто спрашивают, а их буквально дерут.
Ужин. С половины девятого до десяти - самоподготовка. С десяти до одиннадцати - свободное время. В одиннадцать - отбой.
Как раз именно в это время - у лëтчиков пересменка, над нашими головами ревут "горынычи".
- Да чтоб вам!!! Пусто было!..- проносится по казарме восторженными голосами, прекращающимися буквально сразу же после исчезновения крылатых соседей с горизонта. Дневные скачки не проходят даром - дрыхнем как убитые.
Все, кроме пулемëтного взвода - они снова в гостях у зенитчиков. На их площадке готовятся к встрече ночных гостей две наших роты и химдымы Видика...
О грибах
Грибы - источник нашего постоянного беспокойства.
- Р-рота-а-а - стройся!!! В химическую часть, колонной по три..!
Призывный вопль Ужицкого слышно, наверное, на другом конце базы. Ага, у кадетов сегодня - "резиновый" день. Вот, пошли, не слишком стройно и без радости горланя что-то бодро-походное... Значит, будут травить плесень.
Плесень бывает разная. Чëрная, белая, серая, красная, норная, горная, каменная, пещерная... И вся она, независимо от вида и типа, наш враг. Особенно - зелëная петруситовая. Она прекрасно растëт на всëм, где содержится хоть немного этого минерала, но почему-то всего больше предпочитает наш бетон. Оно бы и чëрт с ней, но именно эту плесень любят пауки-петровичи... У-у-у, мля! Кто из них хуже - то мне суть безразлично, они одинаково хороши. Симбиоз у них, что ли?! Но всегда: где завелись колонии одной дряни - обязательно появляется другая.
Плеснь не только портит бетон. Она активно рассыпает по округе свои споры, которые смело кидаются на наше снаряжение, оборудование и продовольствие. При этом то, что не может сожрать плесень - обязательно сжирают пауки. Я уже рассказывал, что как-то раз случайно замочил сапоги, а потом их бодро слопали петровичи? Вот это то самое оно.
Разумеется, что с грибами мы старательно боремся, и стараемся не допустить их появления. А поэтому - да здравствуют серные и фосгеновые шашки, хлорная известь, натрий-о-аш и прочая, откровенно говоря, шняга. И именно поэтому мы практически не снимаем противогазов, тупо боимся отравиться.
С улицы доносится громогласный вопль дневального:
- Рота-а-а... Стройся!
Начпрод, животное сумчатое, зовëт к себе - в пищеблоке завелась плесень. Не будем его, гада, задерживать. Чем быстрее сдерëм со стен это, простите, рукоблудие - тем быстрее будем питаться нормально, а не тушëнкой и колбасой. Пр-р-ропади они пропадом...
Танки
Что-то взвилось в воздуся
И рухнуло вниз домкратом.
Террикон просел среди ночи.