Песнь акына
За училищным забором - зашибись! - стоит хрен колом. Шурочка наш Лишенец тому доказательство - вон, прëтся, собака, через дырку в заборе... Сейчас доползается, там на него Видик капкан поставил...
- А-а-а-а-а-мля вашу мать!!! Видик, сумка кенгурячья! Убью-у-у-у!!!
Не, не попался. Но встретиться морда к морде с каменной сколопендрой - удовольствие не из тех, что хочется испытывать каждый день...
Не любишь ты, Шурочка, животных. Бедная сколопендра, за что ж ты еë так искромсал? Виновата она, что ли?.. Да ещë и растоптал. Фу! Фашист, глумясь над чьим-то трупом - помни, что он слово одушевлëнное, а значит, может и навалять. Пусть неупокоенная душа этой сколопендры навещает тебя по ночам...
Ужицкий гонит через плац своих кадетов. Гонит к доктору, пинками - эти два обкурыша нарушали технику безопасности, изводя плесень методом сжигания. Судя по их одухотворëнным лицам и изляпанным защитным комбезам, перед своим чëрным делом они плотно перекусили...
Жывотное сумчатое проскакало через задний двор. Думает, что никто его не видит... Так, так, та-а-ак, давай родной, ещë пара шажков... Йес! Попался. Там начхим на Лишенца ловушку учредил, волчью яму. Не, ну а что - он нам здесь нужен, а не в городе...
... О-о-о, как быстро мы поскакали! В ямы, оказывается, ловятся не только начпроды, но и их пауки. На всю базу слышно, как мы плюëмся и проклинаем этих восьмилапых тварей; а неча было запирать их в сухарном ящике на ночь.
Завсклада, молодец, оперативно среагировал. Сейчас кому-то наваляют, и я даже знаю, кому.
Шурочка вернуся. Ну-ну, надолго ли? Вряд ли... Снизу слышна перебранка его с дневальным. Жалко человека, он не так давно расстался с девушкой, теперь вздыхает и скучает от одиночества. Надо бы тебе к доктору сходить, поделиться жалостями.
О, лëгок на помине! Крадëтся вдоль стенки, гигант наш духа и тела. Прëт в руках серную шашку, кого-то собрался душить. Судя по направлению движения, хочет навести шухер в загоне начпрода; вместо химдымыча. По чьей, интересно, указке - Видика, товарища комбата или кого-то третьего?.. О, есть - прямо в самую собачью свадьбу угодил: начпрода принял на себя, точнëхонько на грудь... Ай, молодца!- увëл у негодяя его сумку, будет теперь он у нас Жывотное Бессумчатое. Давай, Лëня, дава-а-ай! Гойда, гойда! Бег с препятствиями, кросс по пересечëнной местности! Ставь дымовую завесу, уходи огородами - и я вижу их среди кокосовых пальм!
- Сто-о-ой, ублюдок!!! Отдай колбасу!!
- А вот ... !!!
'УЙ!!! Уй!! Уй! уй...'- пронеслось промеж сопок. Мда-а-а... Мощен голос капиталиста, зорок глаз и рука мускулиста... Нет, не правая, доктор у нас левша.
О, Ужицкий!.. Назад идëт, довольный...
- Какая... КУРВА!!! Орëт на плацу!!??
Товарищ комбат, лëгок тоже на помине. Приехал из города, и так некстати напоролся на устроенную складским караулом ëлку-свалку. Вот сейчас - кому-то точно влетит, и точно за дело.
Из-за леса, из-за гор - полыхает комбинат. Всë-то у них вечно там не слава богу... Видик с утра самого кочевряжится в Сахаре, видимо как раз из-за этого. Хорошо хоть ветер не в нашу сторону, а к зенитчикам - мы на одном конце города, они на другом.
Очередная пара истребителей ушла в небо, куда-то намылились. Даже с бомбами на пилонах... Интересно, кого это они всë время бомбят? И не из-за них ли оседают периодически терриконы по округе??.. Занятно!
Так, ладно. Мне сегодня дежурить по оружейке, надо подбить баланс и списать на завтрашние стрельбы. Взвод сегодня химдымит у зенитчиков, так что можно сильно не спешить. Можно запереться со вторым номером в классе ТСП (тактико-специальной подготовки) и забить 'козла'. Всë равно обед не скоро...
Пойду, пну дневального. Заодно Лишенца проведаю, прополощу ему голову за сколопендру. Фашист он эдакий...
Корова
Вертолëтов у нас, увы, не водится. Высокогорье, мать его перемать! Пробовали мы запустить винтокрылую машину как-то. Движок воет, задыхается, ротор по воздусям лопастями молотит - а толку ни хрена. Даже себя поднять не способен...
Брешет, как геликоптер - есть у нас такое выражение, про того, кто много говорит. И другое есть - молотить винтом; хернëй страдать, значит.
И парашюты у нас, к слову, плохо действуют. Да и было бы, откуда падать - вокруг ни одной сопки выше семидесяти метров нет, ни один купол не спасëт. Да и было бы куда - а то ж всë пещеры, да плесень, да пауки-сколопедры, а в низинах ещë и скорпионы. К нам они, благо, не залезают.
Единственный доступный у нас транспорт, способный пассажиров возить, это 'пирожок' - десантный транспорт вертикального взлëта-посадки. Громогласная хрень о четырëх движках, ревущая как резаный по живому динозавр, и так же небыстро летающая. Грохот, пылища - ой, жуть!.. Мама, роди меня обратно, только бы не видеть их. И не слышать...
- О, корова полетела. Ребяты, подъëм, к погрузке товьсь!
'Корова' - как раз он, десантовоз. В полëте он не только ревëт и грохочет, но и издаëт низкое такое 'Мы-ы-Ы-Ы-Ы-Ы!!!'. Избавиться от этого гудения невозможно - не позволяет аэродинамика, напоминающая таковую у брошенного кирпича. Лëтчики эту машину не очень любят. Например, потому, что в кабине разговаривать можно только через ларингофон, и то с большим трудом. Из-за прижатых к корпусу турбин, всë, кроме дерущего глотку ора, тонет в пронзительном рëве и свисте потоков воздуха. Салон - совершенно грузовой, с подвесом за крышу и раздвижным люком в полу; естественно, что он не отапливается, и нам, пассажирам, летящим буквально к чëрту на рога, лететь на 'корове' - сущее м-му-у-у! В смысле - мучение.
Пожалуй, единственное достоинство - это вместимость отсека, до сотни человек, да возможность разгрузиться по-бомбардировочному, зависнув над объектом.
По слухам, летают они только у нас, и то лишь до поры - говорят, замену им готовят на что-то более приемлемое... Брешут совсем по-геликоптерному, скорее всего - зная наших техников, с уверенностью утверждаю: пока будут существовать такие объекты, как наш - будут в небесах и 'коровы'.
Достать соседа: приколы нашего городка
Стою в карауле, забиваю со вторым номером 'козла'. Снизу доносятся страдания зампотеха по поводу загубленной молодости:
- Да чтоб меня понесло, да что мне всунуло и трижды провернуло...
Ну, не загадывай желаний, они сбываются. Делаю знак напарнику - подожди, я сейчас - и, подойдя к краю вышки, спускаю вниз привязанный к гибкому тросику, которым обычно пробивают засорившиеся трубы, банник, обмокнутый в так любимую нами шаровую краску. Пара быстрых вращательных движений...
- А-а-а-а, ма-му-ва-шу-а-рес-то-ва-ли!!!