«И я от тебя не откажусь!»
Чувствует ли он мою любовь?
Помнит ли о нашей первой ночи?
Нет, вот последнее он не должен вспомнить, иначе никаких разговоров между нами не будет.
Он вылизывал меня. Ласкал. И смотрел каким-то странным, слишком ярко светящимися глазами на меня. Следил за каждой реакцией. И я не сомневалась — провоцировал специально: прикусывал горошинки сосков, проводил языком по бьющейся жилке на шее, обводил языком ключицы и царапал их своими клыками.
Он заставлял меня краснеть от возбуждения и стыда. Сдерживать стоны, сжимать столешницу руками, чтобы удержать себя и не упасть на столешницу.
Когда же он задрал низ моего платья, свернув его на моей талии, и с опасной дьявольской улыбкой облизался, то я испуганно закусила губу, понимая, что уже не выдержу и мой стон услышат все.
Ерофей моментально наклонился ко мне и провел языком по губам.
— Не кусай себя, Виола. Я сразу же наложил Купол Тишины. Никто нас не слышит. — не удержался и поцеловал меня, а я не удержалась и сразу запустила язычок в его горячий рот. Ерофей моментально прижался ко мне и принялся меня «жрать», как зверь, почти грубо войдя в меня. Его язык, как и его хозяин, вторгался в мой рот, а сам Ерофей брал меня, будто имел все права на мое тело.
Конечно, имел! Я его Пара и останусь ей навсегда!
И это дарило мимолетную иллюзию его любви, что, как бы я не призывала себя прекратить издеваться над собой, это не работало. Я отдавалась ему, надеясь, что он вспомнит о нас.
Ерофей ускорился, зарычал, словил меня на крючок своего горящего взгляда и не отпустил до самого финала.
Мы кончили одновременно, задышали, пытаясь напитаться кислородом (а я витальной силой его Зверя), а Ерофей опустил свою тяжелую голову на мое плечо, вдыхая мой аромат. Он не выходил из меня, продолжая удерживать меня в своих объятиях.
— Достаточно витальной силы?
— Что? — переспросила у Ерофея.
— Спросил, достаточно ли тебе моей витальной энергии? Или нужна кровь?
Кровь была лакомством, истинным десертом и чистейшей амброзией для истинных.
Мне нужно было отказаться... Нужно было сказать «Нет»... Но я…
— Да, хочу твоей крови, — ответила хрипло, и сама ужаснулась от своего ответа, но Ерофей так привычно растянул свои губы в ухмылке и блеснул клыками.
— Тогда кусай.
Он потянул ворот и оголил горло, а я почти сразу впилась в его теплую кожу, наслаждаясь горячей жидкой силой Ерофея. Это было также великолепно, как и наш секс.
— Как ты меня сладко сжимаешь, Виола. Знал бы, позволил бы тебя меня искусать, — низким хриплым голосом проговорил Ерофей и медленно отодвинулся, когда я убрала свои клыки.
Он не разъединялся со мной, будто сам не хотел этого. А вместо этого поцеловал, вылизывая своим языком мой рот. Мы будто разделили витальную силу на двоих. И Ерофей продолжал и продолжал целовать меня, пока я совсем не обессилила.
И только после этого, он вышел из меня, медленно приводя меня в порядок.
Его взгляд изменился, погас, стал темным и глубоким.
— Обопрись на меня. Я провожу тебя.
— Не надо! — вдруг повысила голос на оборотня. — Я сама выйду.
— Не хочешь, чтобы нас увидели вместе? — язвительно спросил Ерофей.
— У меня есть жених, — соврала я, понимая, что сегодня надо ставить точку.
— Значит, я твой грязный секретик, Виола? Ладно, переживу, — ответил он с ленцой, но я слышала, как он разозлился. Он больно сжал пальцы на моей талии и прижал к себе, чтобы прошептать на ухо: — Все равно твой вампирский хер не сможет удовлетворить такую похотливую девицу. Будешь хотя бы меня вспоминать.
И сразу же разжал пальцы и отошел на шаг назад, позволяя мне выйти первой.
За дверью меня ждал мой наставник. Он протянул мне руку, и я дрожащей рукой схватилась в него.
— Здравия вам, Ворон, — проговорил он спокойно и сразу же повел меня к машине, не давая возможности оглянуться.
Но взгляд Зверя я ощущала настоящим ожогом между лопаток.
«Ты прав, Ерофей, я буду вспоминать тебя всю жизнь!»
Глава 6
Лазар хмурился и молчал всю дорогу до нашей резиденции — небольшого купеческого дома в центре Москвы, который являлся частью моего наследства. На первом этаже мы открыли ресторан, магазин посуды, магазин тканей — все то, чем славились Каминские на протяжении сотни лет. Так что, если бы я захотела, то давно бы могла снять с себя такие тяжелые обязанности главы рода, но вслед за этим нас бы удалили из реестра Совета, а мои дети, которых я так хотела и надеялась родить, потеряли защиту родов.