— Точно зенитных? — переспросил у него.
— Точно-точно, что я тупой? Узкоглазый сказал, что если кто появится, пока они будут перегружать панты, то валить наглухо. Вроде им так какой-то шеф приказал.
— Степан, ты забыл двух водителей флаера, они подняли машины в воздух и контролировали подходы, — напомнил один из охотников.
— А, ну да. В общем, управились они за каких-то минут двадцать, перегрузили панты, шесть наших девчонок скрутили, одели им ошейники и запаковали в «Харуз». Мне показалось, что специально никого не выбирали, а хватали первых попавшихся, разве что в отношении Лены, они знали кто она такая. Только что-то я не пойму, зачем они блокираторы на всех нацепили, например, у нашей Любки биокомпа нету.
— На всякий случай, ведь сходу не разберешься, есть он или нет.
— А, вон в чём дело, — Степан кивнул головой, затем, задрал голову и посмотрел куда-то вправо, — А вот и Николай объявился.
Действительно, на посадку заходил флаер Белкиных. Он буквально вывалился из распахнутой двери и подбежал ко мне.
— Что, вызываем всех, у кого есть флаера, загружаемся и отправляемся в погоню? — взволновано спросил он.
— Нет, твое предложение необдуманно и спонтанно. Возможно, они даже ожидают чего-то подобного. Сейчас наша карта бита, но ты не переживай, брат, девчонок мы освободим, а этим мразям обязательно укажем, что женщин и детей трогать нельзя.
Между тем, моя сеть пестрила сотнями вызовов, видать, эта паршивая новость распространилась мгновенно по всем охотничьим партиям обеих островов. Надо было людей проинформировать, поэтому открыл общий канал связи и сказал:
— Внимание всем! В девять тридцать по местному времени бандой рекетиров Первой ассоциации на наш лагерь было совершено разбойное нападение. Они подошли двумя флаерами в режиме невидимости, из воздушек оленьими боеприпасами парализовали наших людей, шесть девчонок взяли заложниками: это Рита Морьентес, Анна Хенк, Анна Браун, Таня Рогова, Люба Белкина и Элен Серова. Кроме того, они подогнали три грузовика и украли у нас все подготовленные к отгрузке панты, порядка на двадцать четыре миллиона кредитов. Мало того, в поступившем мне сообщении они нам сделали предъяву на тридцать два миллиона, то есть, выплата за панты прошлогодней десятины вдвойне, это с учетом штрафа, и плюс десятина за этот год. Предлагают по окончанию сезона, а это ровно через пять дней переадресовать в их адрес ещё три контейнера с пантами, и лично мне прибыть на северную базу ассоциации для заключения договора о, так сказать, сотрудничестве. И что делать?
Несмотря на то, что звук внутренних телефонов сильно уменьшил, в голове опять загудело, словно в одного моего знакомого на пасеке.
— Не кричите, от ваших криков в моей голове вулкан. Значит так! Каждый из вас будет делать то, что всегда, зарабатывать деньги и выполнять условия устава нашей, повторяю, НАШЕЙ ассоциации. А лично я буду делать то, что должен. Мы создали собственную команду, где вы вручили мне все бразды правления. Но вместе с большими правами и приличным денежным содержанием, на меня возложены еще большие обязанности по защите ваших интересов, и я собираюсь их исполнить целиком и полностью. Так что нынешнюю потерю пантов отнесите на мой счет. Что касается наших жен, то мне гарантируют, что никто их обижать не будет, и после подписания контракта о, так сказать, сотрудничестве, нам вернут их совершенно здоровыми и невредимыми. Не шумите, еще два слова. Запомните, персонально для каждого из вас ничего не изменилось, работайте, как и работали, а решением проблем позвольте заниматься мне. Сейчас все продолжаете охотиться, а вечером обоих мэров городов, а так же, Морьентеса, Хенка, Брауна, Рогова и Белкина жду у себя.
— Ал, я тоже буду, — сквозь общий шум услышал голос Мигеля.
— Хорошо, — ответил я и закрыл общий канал связи.
— Ал, — позвала Вика, которая не отключалась от меня ни на одну секунду, — Я решила оставить деток на соседку Аню Рогову и сейчас же отправляюсь к тебе.
— Нет!
— Как это нет?! Я не могу сидеть просто так, когда наша девочка попала в беду. Да ты и сам уже попал, поэтому, хочу участвовать в обсуждении путей выхода из этого положения.
— А ты и так на постоянной связи, и мои глаза для тебя открыты, и твое мнение для меня важно, так что обязательно будешь участвовать. Только дома!
— Но я хочу…
— Нет, Вика, тебе здесь не место, да и рядом со мной опасно. Все, давай отставим тему твоего приезда, поверь, я все сделаю, как надо.
— Хорошо, — тяжело вздохнула она, — я в тебя верю.
— Милая, я тебя люблю, — заверил её, кликнув на идентификатор полковника Торенса, — Я сейчас переговорю с куратором, поэтому, перейду на шифрованное текстовое общение, о результатах потом сообщу. Крюк?