— Мы вместе, — тогда сказал он и протянул ей руку.
— Ты оставишь службу? — удивленно спросила она.
— Через четыре года подойдет срок выслуги на гражданство Содружества высшей категории. После этого сразу же подам рапорт на двадцатилетний выход в запас, а там жизнь покажет, так?
— Так! — радостно ответила она.
Действительно, гражданство высшей категории даёт различные приоритеты на пути карьерного продвижения, неограниченный допуск в девять центральных миров и к их рынкам, а кроме того, при соответствующей выслуге от корпорации положена пятидесятипроцентная компенсация на повторное омоложение, то есть, пять миллионов кредитов. Кто от такого откажется.
— Что же касается планеты, где неплохо было бы обосноваться, то исходя из показателей цена-качество, предлагаю Даэр-2, — сказал Николай.
— Это там, где твой внук Алекс, и где минерал Дорна?
— Да, она здесь рядом, через одну систему.
— У меня есть информация, что высокие чиновники корпорации начинают покупать там землю, — задумчиво сказала Жанна.
— Не надо далеко ходить, туда перебрались все трое сыновей нашего комбрига.
— А Алекс что говорит?
— Говорит, что классно, — ответил Николай, — Из наших старичков команду себе набирает, даёт хорошую заработную плату и неплохой социальный пакет. Ему бы и твоя профессиональная помощь не помешала.
— Люди мы с тобой не бедные и его социальный пакет нам не нужен, — она прижалась к любимому и нежно поцеловала его в губы, — но на Даэр-2 я согласна. И внуку твоему помогу.
— Нашему, — поправил он её.
— Да! Конечно, нашему!
— А позволь узнать, господин, так называемый общественный обвинитель…, — высокий, холёный и надменный адвокат, одетый, несмотря на жаркую погоду в строгий костюм, был прерван гулким ударом деревянного молотка судьи.
— Хочу предупредить представителей защиты и обвинения, что каждое не корректное высказывание по отношению друг к другу, будет рассматриваться, как неуважение к суду и наказываться штрафом в размере одной тысячи кредитов. Должен заметить, что общественный обвинитель — не так называемый, а избран единогласным голосованием всеми совершеннолетними членами обеих общин. Стороне защиты все понятно?
— Понятно, ваша честь, — буркнул адвокат с таким выражением на лице, будто ему должен весь мир.
— Сторона обвинения? — судья повернул голову в мою сторону.
— Понятно, ваша честь, — утвердительно кивнул головой.
— Продолжай, — судья взглянул на адвоката.
— Ваша честь, господа присяжные заседатели, — адвокат поклонился судье, затем девяти охотницам и трем охотникам, почему-то присяжными были избраны большинство женщин, — Хочу сразу же выяснить, почему среди обвиняемых нет господина Антонио Бенетти?
Он демонстративно отвернулся к клетке, внимательно осмотрел всех чинно и тихо сидевших тридцать девять человек подсудимых, которых строго предупредили о приличном поведении, и уставился мне в глаза.
— Ваша честь, господа присяжные заседатели, — я также встал и поклонился в сторону представителей Фемиды, — У стороны обвинения нет претензий к господину Бенетти, поэтому он здесь и не присутствует.
— То есть, как это нет претензий, — глаза адвоката выражали крайнюю степень удивления, — А куда же вы его дели?
— Он признался в организации разбойного нападения и похищении из нашего охотничьего лагеря шести заложниц и подготовленных к отправке пантов на общую сумму в двадцать четыре миллиона сто одиннадцать тысяч кредитов, признался и в других преступлениях, после чего искренне раскаялся. Тогда я еще не был общественным обвинителем, а всего лишь наёмным шерифом. Господин Антонио Бенетти лично мне, как организатору и исполнителю операции по его задержанию и пленению предложил за свою свободу выплатить откупные, и после того, как он честно повинился, то я не возражал. Затребованная мною сумма была значительной, по установленному в Содружестве порядку её можно получить лишь при соответствующей процедуре в отделении любого банка. Однако, в радиусе четырёх тысяч километров никакого финансового учреждения не существует, поэтому под протокол в присутствии пяти свидетелей, господин Антонио Бенетти передал мне в собственность пакет акций местного текстильного предприятия. Их стоимость моим запросам соответствовала, поэтому, в отношении господина Бенетти все претензии были исчерпаны, и я его отпустил на все четыре стороны.