- А покажи, где ты живешь.
- А зачем?
- А хочу!
- В туалет, небось?
- Еще чего? Ах да, конечно, хочу в туалет, - в ее словах была некоторая наигранность, которая не ощущается по телефону.
Подождав, приближающуюся походкой уверенной женщины Викторию, уважительно поздоровался, и повел в свой номер. Лену прочел, как детский "Букварь", ни в какой туалет ей не надо, просто, ее мучают маленькие зачатки беспочвенной ревности. Ей хотелось оценить ширину кровати и определить уровень моей правдивости.
Когда зашли в комнату, она окинула взглядом комнату и повернулась ко мне. "Сейчас будет целоваться". Оперся спиной на прикрытую дверь, отставил в сторону палочки и нежно обнял прижавшуюся ко мне Лену. Она стала на цыпочки, прикрыла глаза и крепко впилась в мои губы. Ее язычок проник в рот и начал исследования, но был вытолкан обратно и согласился с моим доминирующим положением. Брюки вдруг стали тесными, а ее гибкое и мускулистое тело буквально влипло в мое, и я почувствовал, как ее взвинчивает давно неистребованное и неистраченное желание. Направил в ее мозг посыл нежности и надежности.
Скосил глаза на Викторию, та уселась на стульчик и вроде бы как что-то интересное высматривала на потолке, при этом ее глаза смеялись.
- Все-все, - с сожалением оторвался от этих пухлых и мягких губ, и неохотно отстранил от себя, - Золотко мое, понимаю твое волнение, но хочу сказать одну вещь. В нашей семье никогда никто никого не обманывал, даже ежели правда - неприятна. Сейчас мы с вами стали единой семьей, и приняли определенные обязательства, поэтому, настоятельно прошу аналогичного отношения и полного взаимного доверия.
- Согласна, даже не собираюсь обсуждать, - сказала Виктория, серьезно глядя мне в глаза.
- И я тебя никогда не обману, - Лена заглянула мне в душу своими огромными темными омутами.
- Благодарю, вижу. А теперь ответь мне, Золотко, почему с момента нашей первой встречи... Нет, в тот день все было адекватно, а вот начиная с первого вечернего звонка, ты начала вести себя, как экзальтированная малолетка?
Ее восторженно улыбающееся лицо изменилось мгновенно, черты выровнялись и глаза потухли, сделала шаг назад и опустила голову.
- Почему ты так считаешь?
- Чувствую. Я видел обстановку в вашей квартире, твою живопись, поведение в привычной обстановке и абсолютно уверен, что у тебя совсем другой склад характера. Вот - твоя мама, посмотри. В конце концов, у нее никак не могло вырасти глуповатое создание. Поэтому, твоя линия поведения наиграна и неоднозначна.
Виктория медленно встала и подошла к ней, прижалась к спине и обняла, словно крыльями курица укрывает куренка. Затем, улыбнулась, склонила голову и взглянула потеплевшими глазами:
- Ты очень внимательный. И терпеливый. И добрый. Ты же знаешь, как наша девочка к тебе относится?
- Да. Даже знаю, как относишься ко мне ты, хоть и прикрываешься своим пси. Я не в претензии и понимаю, это - бизнес.
Виктория перестала улыбаться и грустно опустила глаза:
- Не обижайся на меня, с сегодняшнего дня буду всегда для тебя открытой, - она отцепилась от Лены и чуть отодвинулась, а правую руку положила себе на грудь, - просто здесь, долгие годы - пусто. И не знаю, будет ли когда-нибудь иначе, но хочу тебя кое-что попросить. Ты меня в разговорах с Леной называешь человеком, каким-то таким и каким-то сяким. Подумай на досуге, может быть мне хочется, и может быть получится, стать просто, женщиной.
- Хорошо. Мне не надо думать, прекрасно понимаю, о чем речь.
- Ал, извини, но мои чувства, это не "бизнес", - встряла Лена и насуплено взглянула из-под бровей.
- Не сомневаюсь ни одной секунды, но все равно, объяснись.
- Еще раз извини, ты мне не безразличен с той минуты, как увидела. Не знаю, что случилось. Ты - без ног, и мне казалось, что в этом случае люди чувствуют ущербность. Да, я тогда ложилась спать, и вдруг мне так захотелось осыпать, залить, окутать тебя своим вниманием! Что б ты отвлекся от проблем и ощутил свою нужность. Для меня, для нас.
- Ерунда какая, мне и в голову никогда не могло прийти, что я - человек ущербный, - оттолкнулся спиной от двери, сделал два шага и оперся левой рукой на плечо Виктории, а правой погладил Лене лицо и волосы.
- Но ты не обижаешься на меня? - покачивая головой из стороны в сторону, тихо спросила.
- Нет, но удивляюсь немного.
- Ура! Я тебя люблю!
- Стоять! - выставил указательный палец ей перед носом, - Не начинай по-новому.
- Все равно, ура, - теперь тихо прошептала Лена, а Виктория обняла меня за плечи левой рукой. Наверное, для моей устойчивости.
- Что-то не понял, Золотко, вы чего приехали?
- Как, чего? Пострелять!
- Так почему стоим, открывай шкаф и выбирай оружие.
Последующие два часа прошли в радостном возбуждении. Всегда считал, что к оружию с уважением и почитанием относятся только люди военные и любящие свою профессию и это, как правило, мужчины. А нет! Мои девочки восприняли это стреляющее железо, все равно, что дети свои самые любимые и желанные игрушки. Если пистолеты разделили быстро, то с винтовками чуть не поругались: вот на этой - камуфляж нанесен более симпатично, а на этой - менее (лично я никакой разницы не увидел). В этом споре победила натура более молодая и нахальная.
Как только оружие было разобрано, перерегистрировал на них выбранные номера и эту информацию отправил в базу данных муниципалитета. Затем, скинул инструкции по эксплуатации и дал разрешение пользователей, то есть, каждый из нас троих имел возможность воспользоваться любым имеющимся оружием без ограничения друг для друга.
Потом, все оружие разбиралось, собиралось, протиралось и руками гладилось. Снарядили по пять пистолетных и пять шнековых магазинов, но себе набил только два шнека десятки. Думаю, достаточно. Подогнали по своим фигурам разгрузки с карманами на четыре магазина, на пояс нацепили кобуры и паучеры. Кобуры предложил разместить на животе чуть левее с наклоном ствола под тридцать градусов влево - вниз, - и выхватывать удобно и сидеть в кресле не будет мешать.
Себе кобуру нацепил за спиной слева, тоже с наклоном под тридцать градусов, точно так же и бластер носил. В таком положении сидеть удобно, в спину не давит, а заводишь левую руку чуть назад - и в ладонь ныряет рукоять.
Антон, который встречал нас на гравике у входа, уронил челюсть, когда увидел меня, ковыляющего с палочками, в сопровождении двух вооруженных и очень опасных, стройных амазонок в высоко шнурованных ботинках, в камуфлированных одежде и бейсболке, и в противосолнечных очках -черепахах. Они вытащили из своего транспорта контейнер для пикников, переставили к Антону и мы коллективно отправились веселиться.
Сегодня в карьере бахнуло двести двадцать пять огнестрельных выстрелов из пистолетов, по тигриному проурчало очередями, и фыркнуло одиночными и двойными - семьсот пятьдесят снарядов семерки и сто двадцать десятки.
- Знаешь, Алекс, классные женщины. Как стрелки, так обе хорошие, - заметил Антон, опуская монокуляр, - А глядя издали со спины, даже не определишь, кто из них старше, а кто младше.
- Вон та, которая слева - Виктория, ей шестьдесят три года.
- Моей жене - семьдесят три, и у нас двое маленьких сыновей, а ее дети, родившиеся до первого омоложения, уже стали дедушками и бабушками. Так что жить твоей Виктории еще лет сто, а если заработает десять миллионов, то все сто восемьдесят. А выглядеть она будет не хуже любой другой молоденькой красавицы. Удачный выбор.
- Благодарю за "одобрямс".
Девчонки отстрелялись, и я пошел к ним. Антон на скутере отправился снимать мишени, хотя в камеру прицела с двадцатикратным приближением картина выглядела вполне понятно.
- Леночка, утром тебя упрекал, а сейчас посмотрел, как ты нежно гладишь цевье рейлгана, и сам начинаю ревновать.
- Дурачок!
- Нет, Ал, - к нам подошла Виктория, - Мне, в общем-то, доводилось пострелять из внешне похожей винтовки, с подобными прицельными приспособлениями, но огнестрельной. Мы даже хотели такие приобрести, но эту, - Виктория потрясла рейлганом, - С той даже сравнивать не надо. Мне никогда бы в голову не пришло, потратить на ствол больше восьми тысяч. Ты же поступил исключительно по-мужски, невзирая на цену, купил оружие самое совершенное. Действительно молодец.