| "We all know what Hurry's friendship comes to! |
- Мы все знаем, чего стоит дружба Непоседы. |
| Let him have his own way in everything, and he's the best fellow in the colony; but 'head him off,' as you say of the deer, and he is master of everything near him but himself. |
Потакайте его причудам, и он будет самым милым парнем в целой Колонии, но попробуйте только погладить его против шерсти, тут уж ему с собой не совладать. |
| Hurry is no favorite of mine, Deerslayer; and I dare say, if the truth was known, and his conversation about me repeated, it would be found that he thinks no better of me than I own I do of him." |
Я не очень люблю Непоседу, Зверобой, и, говоря по правде, думаю, что он отзывается обо мне не лучше, чем я о нем. |
| The latter part of this speech was not uttered without uneasiness. |
В последних словах прозвучала затаенная горечь. |
| Had the girl's companion been more sophisticated, he might have observed the averted face, the manner in which the pretty little foot was agitated, and other signs that, for some unexplained reason, the opinions of March were not quite as much a matter of indifference to her as she thought fit to pretend. |
Если бы ее собеседник лучше знал жизнь и людей, он мог бы заметить по личику, которое она отвернула, по нервному постукиванию маленькой ножки и по другим признакам, что мнение Марча далеко не так безразлично для Джудит, как она утверждала. |
| Whether this was no more than the ordinary working of female vanity, feeling keenly even when it affected not to feel at all, or whether it proceeded from that deeply-seated consciousness of right and wrong which God himself has implanted in our breasts that we may know good from evil, will be made more apparent to the reader as we proceed in the tale. |
Читатель со временем узнает, чем это объяснялось - женским ли тщеславием или более глубоким чувством. |
| Deerslayer felt embarrassed. |
Зверобой порядком смутился. |
| He well remembered the cruel imputations left by March's distrust; and, while he did not wish to injure his associate's suit by exciting resentment against him, his tongue was one that literally knew no guile. |
Он хорошо помнил злые слова Марча. Вредить товарищу он не хотел и в то же время совершенно не умел лгать. |
| To answer without saying more or less than he wished, was consequently a delicate duty. |
Поэтому ему нелегко было ответить. |
| "March has his say of all things in natur', whether of fri'nd or foe," slowly and cautiously rejoined the hunter. "He's one of them that speak as they feel while the tongue's a-going, and that's sometimes different from what they'd speak if they took time to consider. |
- Марч обо всех говорит напрямик - о друзьях и о врагах, - медленно и осторожно возразил охотник.- Он из числа тех людей, которые всегда говорят то, что чувствуют в то время, как у них работает язык, а это часто отличается от того, что он сказал бы, если бы дал себе время подумать. |
| Give me a Delaware, Judith, for one that reflects and ruminates on his idees! |
А вот делавары, Джудит, всегда обдумывают свои слова. |
| Inmity has made him thoughtful, and a loose tongue is no ricommend at their council fires." |
Постоянные опасности сделали их осмотрительными, и длинные языки не пользуются почетом на их совещаниях у костров. |
| "I dare say March's tongue goes free enough when it gets on the subject of Judith Hutter and her sister," said the girl, rousing herself as if in careless disdain. "Young women's good names are a pleasant matter of discourse with some that wouldn't dare be so open-mouthed if there was a brother in the way. |
- Смею сказать, язык у Марча достаточно длинный, когда речь заходит о Джудит Хаттер и о ее сестре, - сказала девушка, поднимаясь с видом беззаботного презрения. - Доброе имя молодых девушек - излюбленный предмет беседы для людей, которые не посмели бы разинуть рот, если бы у этих девушек был брат. |
| Master March may find it pleasant to traduce us, but sooner or later he'll repent. |
Мастер Марч, вероятно, любит злословить на наш счет, но рано или поздно он раскается. |
| "Nay, Judith, this is taking the matter up too much in 'arnest. |
- Ну, Джудит, вы относитесь к этому слишком уж серьезно. |
| Hurry has never whispered a syllable ag'in the good name of Hetty, to begin with-" |
Начать с того, что Непоседа не обмолвился ни единым словом, которое могло бы повредить доброму имени Хетти... |
| "I see how it is- I see how it is," impetuously interrupted Judith. "I am the one he sees fit to scorch with his withering tongue! |
- Понимаю, понимаю, - взволнованно перебила Джудит, - я единственная, кого он жалит своим ядовитым языком. |
| Hetty, indeed! Poor Hetty!" she continued, her voice sinking into low, husky tones, that seemed nearly to stifle her in the utterance; "she is beyond and above his slanderous malice! Poor Hetty! If God has created her feeble-minded, the weakness lies altogether on the side of errors of which she seems to know nothing. |
В самом деле, Хетти... Бедная Хетти! -продолжала она более тихим голосом. - Ее не может задеть его коварное злословие. |
| The earth never held a purer being than Hetty Hutter, Deerslayer." |
Бог никогда не создавал более чистого существа, чем Хетти Хаттер, Зверобой. |
| "I can believe it- yes, I can believe that, Judith, and I hope 'arnestly that the same can be said of her handsome sister." |
- Охотно верю, Джудит, и надеюсь, что то же самое можно сказать о ее красивой сестре. |
| There was a soothing sincerity in the voice of Deerslayer, which touched the girl's feelings; nor did the allusion to her beauty lessen the effect with one who only knew too well the power of her personal charms. Nevertheless, the still, small voice of conscience was not hushed, and it prompted the answer which she made, after giving herself time to reflect.
|