Чтобы добраться от жабок до соболей, нужно было идти в центр города, минуя Волчью Пасть. Несмотря на то, что сейчас Марк со товарищи пользовался плодами волчьей расправы над медведем, Пасть обошли далеко стороной. На всякий случай: вдруг отрез отберут, к примеру. Мало ли, что день.
Соболя жили недалеко от архива, на главной площади ЗвеРры.
Когда Марк увидел их дом, он подумал, что так и думал.
Изящное, вытянутое вверх палаццо, в котором не было даже намека на тяжеловесность Зубрового Замка, замкнутость Волчьих Башен и обособленность Оленьего Двора. Маленький светлый дворец, весь в ажурных завитках.
Марк не спешил приближаться, встал на краю площади под прикрытием одного из зданий.
Городской архив примыкал к площади боком, главный вход у него был из переулка, поэтому в прошлые визиты Марк не очень-то и рассмотрел пуп ЗвеРры и сейчас навёрстывал упущенное.
Волчья Пасть, хоть и была далеко, приглядывала за площадью. Её угрюмый венец был у Марка за спиной, возвышаясь над домами. Вился на шпиле башни огромный чёрный стяг с серебристой волчьей мордой. У соболей с балкона над главным входом свешивались зелёные вымпела, на которых вышиты были такие же зверьки, как и на флюгере мельницы звездочёта.
Сама же площадь была относительно небольшой: меньше внутреннего двора Зубрового Замка. Перед скромным (по сравнению с дворцом соболей), скупо украшенным зданием ратуши возвышалось лобное место. Как уже объяснил Марку Птека, ратуша была отдана на растерзание звеРрикам. ЗвеРри её надменно игнорировали: в случае нужды собирались либо в Зубровом Замке, как в новолуние, либо в Лисьих Норах, но, обычно, предпочитали решать свои проблемы сами.
Но соболя жили на площади неспроста: они были самыми мелкими и малочисленными среди звеРрей, и запираться за стенами им было не с руки. Они неплохо посредничали между Оленьим Двором и остальным городом, от имени хранителей Артефакта объявляя ту или иную волю пророка звеРрикам, передавая требования оленей остальным звеРрям и всё такое. На взгляд Марка положение это было холуйским. Но уж точно выгодным — соболя, получается, были незаменимым мостиком между звеРриками и звеРрями.
— Соболь — легкая добыча? — поинтересовался Марк у росомахи, глядя на оконца, балкончики и прочие излишества дворца.
— Ага, как же! — скривился и сплюнул на землю росомаха. — Они как мы, только юркие. Не подберёшься: цапнут и — фырр! — по крыше учесали. Больно: зубастые. Эти (ткнул он пальцем в сторону Птеки) лучше. Толстые. Неповоротливые. Вкусные.
Толстый и неповоротливый Птека насупился, сжал кулаки:
— Невкусные!
Росомаха пожал плечами. Портрет поставил на землю и прислонил к стене, чтобы не упал. Наклонился над пророком — нос к носу — и принялся изучать изображённый лик.
— Щас как дам фонарём! — не унимался Птека. — И пирогов тебе печь не буду!
— Правильно, — поддержал его Марк. — Графч, не хами Птеке, понял?
— А он сам! — взъелся росомаха.
— Укушу! — прибегнул к проверенной угрозе Марк. — Тихо оба.
Он никак не мог решить, как подойти к соболям: пустить росомаху с портретом наперевес и медальоном нараспашку или, всё-таки, не прибегать к столь агрессивным действиям.
— Я могу чем-нибудь помочь? — вкрадчиво раздалось у него над ухом.
Нервы у Марка в этой зверской ЗвеРре, всё-таки, расшатались не на шутку: он чуть не подпрыгнул на месте. Вздрогнул и резко обернулся.
Занятый препирательством со звеРриком и лицезрением портрета, росомаха пропустил неожиданного помощника. Зато Птека не сплоховал: он тоже испугался и огрел незнакомца фонарём по затылку, вложив в удар всю ту силу, которую намеревался пустить на борьбу с обзывающимся звеРрюгой.
Марк увидел позади себя распростёртое на булыжниках мостовой тело. Практически труп.
— О, вот и повод появился, — обрадовался он. — Графч, засунь портрет в щель, Птека, фонарь пристрой там же, и берите этого гражданина. Понесём спасать! А кто это, кстати?
Расстроенный Птека глянул мельком и пожал плечами.
— Не могу признать, — буркнул он. — Не звеРрюга.
— Уже хорошо. Бери за ноги.
Втроём они подхватили стукнутого и поволокли через площадь прямо к ажурному особняку с вымпелами. Отрез оставлять без присмотра Марк не решился, так и зажал под мышкой: шелка на дороге не валяются.
Соболя растерялись, это точно.
Не каждый день к тебе домой врывается Полярная Звезда и Последняя Надежда города с бездыханным телом на руках. И скидывает это тело прямо в вестибюле у подножия парадной лестницы.
Ради такого случая к Марку вышел триумвират клана в полном составе — у соболей не было единого главы.