Росомаха обернулся зверем и, зажимая медальон в зубах, уполз к дороге, чтобы рассмотреть погоню.
Вернулся страшно разочарованным: таинственный преследователь исчез.
Не исключено, впрочем, что обернулся тоже: до прихода шестой луны осталось всего-ничего.
Марк был на удивление спокоен и внешне, и внутренне: так и должно было быть. Чему суждено случиться, — то случится.
— Вот и от пророка какая-то польза, — сказал он Птеке. — Видишь, как хорошо отпугивает нежелательных гостей? Я придумал! Мы этот портрет на мельницу приколотим: тогда ее жечь не посмеют.
Птека почесал нос и убеждённо сказал:
— Посмеют. Сдерут портрет со стены, а остальное сожгут.
— Ничего святого в этом мире! — возмутился Марк. — Пойдёмте тогда быстрее домой.
Бессовестно воспользовавшись отсутствием Марка, лисички навели на мельнице шороху. То есть порядку: помыли пол. Марк был рад, что на этом их хозяйственный пыл иссяк.
Архивариус сидел и работал. И очень обрадовался, увидев вернувшуюся троицу.
— Астролябия пропала, — встревоженно сообщил он. — Не к добру.
— Да тут она, — утешил его Марк. — У меня.
— Он её выгуливал, — ввернул ехидно Птека.
— Цыц! — погрозил ему кулаком Марк. — Я тоже рад, что астролябия с нами. И вообще, дорогие домочадцы, приготовьтесь к вручению даров.
Он снял и поставил на стол рюкзак.
— Для начала приветствуем блудную, э-э-э, то есть совершившую путешествие астролябию. Она вернулась домой.
— А во-вторых, чур мне! — перебила его Диса.
— А тебе — фонарь! — вручил ей презент Марк. — Наслаждайся, дорогая, на полную катушку.
— А что я с ним делать буду? — растерялась Диса. — Я-то думала…
— А что хочешь — то и делай. Дареному фонарю, как говорят… Можешь совершить красивый поступок и передарить его Птеке. Он найдёт применение этому полезному предмету. А вот этот прекрасный отрез роскошного шёлка я бы хотел преподнести нашей искусной вышивальщице.
— Мне? — растерялась Ниса.
— Ага, — кивнул Марк. — Тебе. И у меня к тебе громадная просьба: вышей мне знамя.
— Что?
— Знамя, — терпеливо пояснил ей Марк. — У всех звеРрей в этом городе вьются флаги на башнях, и у волков, и зубров, у всех. А над мельницей нашей ничего не реет. Мне нужно знамя Последней Надежды ЗвеРры. Пусть на нём будет ковш Большой Медведицы и Полярная Звезда! Прицепим синий стяг к флюгеру. Тебе какие нитки нужны?
Ниса нахмурилась, задумалась:
— Я не успею…
— Попросишь Дису помочь, — ободряюще улыбнулся Марк. — А звёздочки можешь совсем небольшие делать. Не обязательно, чтобы их было видно с Волчьей Пасти, главное чтобы мы знали — они есть. Хорошо?
— Ну зачем тебе знамя, а? — сварливо пробурчала Диса, которой, видимо, совершенно не улыбалось садиться за вышивку на пару с Нисой. — Напридумывал какую-то блажь. Лучше бы Артефакт искал…
— Стоя под знаменем, и умирать легче, — совершенно серьёзно объяснил ей Марк. — Так что мне оно необходимо.
— Хорошо, — кивнула Ниса. — Я подберу нужные цвета. Диса, помоги мне шёлк развернуть: посмотрим, какого размера нужно делать вышивку.
— А в городской архив я жертвую портрет основателя города! — продолжил материализацию духов Марк. — Мне его жабки подарили в знак особой любви и расположения.
Росомаха поставил на восточный стол портрет.
Наконец-то, настал черёд подарка для полярной лисички. В отличие от предыдущих даров, Марк достал маленький полосатый рюкзачок молча. И молча же отдал. И был очень рад, что занятые шёлком Диса с Нисой почти не обратили на него внимания.
Ился поблагодарила его тёплой улыбкой. Характерным жестом взъерошила свои белоснежные волосы, потёрла нос и углубилась в изучение подарка.
На душе у Марка было легко-легко, светло-светло, словно он и не вязаную звеРриками безделушку наконец-то вручил адресату, а, по меньшей мере, нашёл Артефакт.
— Вот теперь можно и портрет рассмотреть, как следует! — объявил он, тоже невольно улыбаясь. — Графч успел им всю ЗвеРру напугать, а я и не рассмотрел его толком.
Изображение на портрете не очень-то отличалось от других. Одноглазый пророк не стал более приятным: тот же кислый взгляд и недовольство миром.
Впрочем, Марк мог бы поклясться, что взгляни он сам сейчас в зеркало — увидел тоже бы кислый взгляд и недовольство миром.