Марк не знал, хочется ему прилагать какие-нибудь усилия для встречи с волком и пустить всё на самотёк, посмотреть, что из этого выйдет. Пока желание было одно: отведать птековых ватрушек с пылу, с жару.
Вода понемногу остыла, и он собрался вылезти, но за спиной чарующий женский голос мурлыкнул:
— Голая Полярная Звезда ЗвеРры… Как интригующе.
— Леди, вы испортили мне всё удовольствие от купания! — рассвирепел Марк.
Чернобурую красавицу это только развеселило.
— Получить удовольствие в том же тазу, где отмывали звеРрюгу? Поистине человеческая прихоть.
— А ты откуда знаешь, что мы росомаху стирали?
— Тоже мне новость! Я с утра наблюдаю, видела, как зубры ушли. Да и не одна я такая любопытная. Много посторонних глаз следят за мельницей в последнее время.
Марк покраснел, вспомнив, как раздевался на безлюдном, казалось бы, берегу.
Диса грациозно кружила вокруг чана, как косатка, приближающаяся к жертве. Марку эти суживающиеся с каждым разом круги очень не понравились.
— Ты тоже сполоснуться хочешь? — поинтересовался он воинственно.
— После звеРрюги и шестого человека?
— Я бы предложил тебе разделить эту лохань вместе со мной, но боюсь, места маловато.
— Нет уж, благодарю!
— Ну-у, если мыться ты не желаешь, то сходи, пожалуйста, к Птеке и узнай, скоро ли пироги испекутся.
— Ладно, только ради тебя….
Диса загадочно усмехнулась и неторопливо ушла.
Марк выбрался из остывшей воды, оделся и прогулялся по берегу. Таинственных соглядатаев не обнаружил. Визит Дисы насторожил, хотя и выглядел вполне обыденно. Но кто знает, что произошло за дни, пока он лежал…
— Готовы! — крикнула чернобурка, свесившись из открытого окна мельницы, как русская народная девица из терема.
Марк поскрёб колючую щетину на щеках, разросшуюся за время болезни прям-таки бурьяном на пустыре. Решил, что побреется потом, и отправился пробовать стряпню Птеки.
Птека выставил на южный стол целую гору ватрушек. И с морковкой, и с капустой, и с грибами (а как же!), и ещё с много чем. В качестве питья прилагался компот. Марк погрустил о чае и кофе, но деваться было некуда, помимо праздничного вина ЗвеРра пила в будние дни либо травяные настои, либо отвары фруктов и ягод и оба варианта давно стояли у Марка поперёк горла.
Ватрушек у Птеки получилось так много, что не хватило посуды, привезённой домочадцами. Поэтому часть напеченного Птека уложил в круглое, выстланное вышитым полотенцем сито.
Диса, не чинясь и не заботясь о фигуре, подвинула это сито целиком к себе и занялась яростным истреблением стряпни (на взгляд Марка несовместимым для девушки с такой тонкой талией).
— А почему ты зубров избегаешь? — спросил Марк, наблюдая за ней.
— Я? — театрально удивилась Диса.
— Ты, — подтвердил Марк, отодвигая почти пустое сито.
— Начнём с того, что их все избегают, — заявила с невозмутимым видом Диса, придвигая компот. — Будь они менее сильными, или более умными — и к ним бы потянулись.
— Ты, как я погляжу, куда умнее зубров и силой их не наделена, многие к тебе тянутся?
— Не твоя печаль, Полярная Звезда, — ехидно усмехнулась Диса. — Твоя печаль — Артефакт вернуть, чтобы живым остаться.
— Спасибо, что напомнила. Подскажи ещё — как, и получишь двойную благодарность.
— Даже тройная благодарность не заставит меня сделать это.
— Говорят, Лунный волк бродил здесь последние дни.
— Я думаю, это плохо, — перестала улыбаться чернобурка. — Может быть, он решил, что твои внутренности значительно больше подойдут для его целей, нежели потроха третьего человека? Время идёт, луна убывает…
— А какие у него цели?
— Такие же, как у всех. Найти выход. Какой-нибудь. С Артефактом или без.
— И почему мои внутренности покоя никому не дают?
— Ну какая-то хоть польза с тебя должна быть? — округлила глаза чернобурка. — Лежишь бревном несколько дней, Артефакта не нашёл. Вот он и…
— Ну так время, мне отпущенное, ещё не вышло! — возмутился помимо собственной воли Марк.
— Маленькая ошибка, — лучезарно улыбнулась Диса и небрежно взяла ватрушку с тарелки Птеки. — Ещё не вышло время, отпущенное ЗвеРре. Твоё личное может закончиться значительно раньше. Это к первым людям здесь относились с трепетом и надеждой, в то, что шестой человек найдёт Артефакт никто уже не верит.