Факел давал неровное пламя, поэтому Марк предпочёл масляный светильник Илсы.
Он шёл, держа зажженный светильник в руке, и осматривал коридоры, гадая, вынесли ли Артефакт этим путём, или он был такой большой, что именно похитители высадили окна в зале с изображением пророка.
Спутники развлекали себя сами. Росомаха кривлялся, превращаясь то в зверя, то в человека. Птека шёл осторожно, стараясь не цокать коготками, пугливо втягивая голову в плечи.
Вскоре росомахе надоело плестись со скоростью Птеки и он умчался вперёд, затерявшись где-то в темноте.
— Я устал, — нарушил подземную тишину Птека. — Давайте сделаем привал.
— К чему привалимся? — поинтересовался кисло Марк. — Предлагаю хоть до какой-нибудь каморки добраться.
— Понимаешь, у меня такое чувство, что мы здесь не одни, — признался Птека. — Я боюсь и есть хочу.
— И правильно делаешь, что боишься, — сипло подтвердил чей-то голос. — Здесь я.
— Кто именно "ты"? — поднял светильник повыше Марк. И добавил. — Можешь не отвечать. Вижу. Чего надо?
В каменном отнорке съёжился грязный ком шерсти. Бывший когда-то предводителем крысок. Его облик застыл на границе между человеком и зверьком, причём у каждого облика были позаимствованы отнюдь не лучшие черты. И он странным образом походил на безумного лиса.
— Ничего не надо, — надменно сказал крыс, почёсываясь. — Я здесь живу отныне и до скончания времени.
— Сумасшедший! — ахнул Птека.
Марк тоже так думал.
— Ты зашёл в мои владения, шестой человек. И должен заплатить за проход. Отдашь спутника — я его съем, — провозгласил крыс.
— А если не отдам? — стало любопытно Марку.
— Тогда я съем вас обоих, — оскалился безумец.
— Логично, — не стал спорить Марк. — Но беда в том, что это — мои владения. А не твои. И за право жить здесь ты должен платить мне. Дань. Не будешь платить — я съем тебя.
Старый крыс задумался.
Потекли мгновения. Светильник подрагивал в руке Марка, хотя страха не было. Чёрные тени метались по стенам. Птека переминался с ноги на ногу. Он устал держать мешок с едой, опустил его на пол.
— Мы ошиблись, — махнул костлявой лапой крыс. — Не надо было убивать выдр. Надо было убить ласок. Здесь хорошо. Я есть хочу.
— Знаю, — подтвердил Марк. — Будешь моим данником?
Он был спокоен и деловит.
Крыс облизнул грязный кривой коготь.
— Какая дань тебе нужна?
— Слова. Еды я тебе дам.
— Вы двое. Это много еды. Но сил мало. Ты дашь поесть, придут силы. Убью вас. Много еды, — забубнил крыс, разглядывая пальцы с когтями. — Хорошо, — поднял он голову. — Бери дань.
Марк и глазом не моргнул.
Он отступил в широкий коридор, поставил светильник на пол.
— Теперь я верю, что наступило самое время для привала. Присаживайтесь, гости дорогие.
Птека понял его слова буквально, оброс длинной меховой жилеткой и сел на каменный пол. Мех надёжно защитил его седалище и спину.
Крыс, сгорбившись, подобрался к светильнику, уставился на огонь.
— Светло, да…
Марк раскрыл птекин мешок, достал припасы, нарезал мясо, разломал лепёшку. Пончики решил пока не доставать. Держа нож в правой руке, левой роздал хлеб и мясо.
Крыс схватил еду жадно, проглотил, не жуя.
— Каких слов ты ждёшь, шестой человек?
— Кто украл Артефакт, конечно же, — ухмыльнулся криво Марк.
— Я не знаю.
— Знаю, что не знаешь. Но если бы ты его украл, предположим, я говорю, если бы ты его украл — зачем бы ты это сделал?
Крыс задумался, заскрёб когтями по полу.
— Чтобы быть самым сильным. Сильнее звеРрей. Сильнее звеРрюг. Чтобы они просили вернуть его. Или беречь.
— Опять тупик, — вздохнул Марк. — Адресат, к которому нужно идти на поклон, по-прежнему неизвестен. Значит, он не жаждал поклонения и просьб о бережливости. Где остальные крыски?
Крыс заскулил. Жалобно и злобно.
— Прогнали, — признался он. — Убью. Вас съем — и убью. Всех. Дай еды.
Марк неторопливо отрезал мяса.
— Ешь, болезный. В вашем доме было изображение пророка? Картина там, мозаика или что-нибудь такое?
Крыс пожал плечами.
— В "Весёлой крыске" есть. В зале для почётных гостей.
— Такой старый трактир? — удивился Марк.
— А как же! — обрадовался крыс. — Ещё до ЗвеРры, в людском городе здесь трактир был. На тракте, которой через город шёл до моста и дальше. "Весёлая крыска" — самое людное место. Пророк свидетель — всех пускали.
Ему было приятно вспоминать прошлое, изменился голос, лицо стало более мягким.
— Не всех! — возмутился Птека. — Тоже мне, широкие души! А землеройки?