В определённых вещах у жителей звеРры было несомненное преимущество: Илсе понадобилось значительно меньше времени на сборы, чем обычной женщине.
В одно мгновение искрящаяся белоснежная курточка окутала её плечи — и задорная полярная лисичка была готова к ночным приключениям.
Марк обратил внимание: на окнах Илсы появились новые, плотные ставни. В дополнение к ажурным.
— Стала плохо спать по ночам… — заметила его взгляд Илса. — Знаешь, раньше было на всё плевать, но ты возродил кое-какие надежды. Хочется сохранить себя живой до конца ЗвеРры, чтобы посмотреть, осуществятся они или нет.
— Переселяйся к нам на мельницу, — предложил от широты души Марк.
— Это на какую же? — фыркнула Илса. — Которую спалили этой ночью, да? Вы ж, как я понимаю, и пришли-то ко мне, как погорельцы.
— Есть предположение, что её не совсем спалили… — заметил Марк. — Огня-то мы не видели. Мы просто ушли от медведя, а потом завернули в "Весёлую крыску", а потом к тебе. Да ещё звон этот…
— Со звоном — разберёмся! — пообещала решительно Илса.
На улице холодный воздух стал обжигающе ледяным. Колокольный звон словно дробил его на тонкие, острые льдинки, вдохни которые — и лёгкие начнут кровоточить от порезов.
Марк привычно позавидовал моментально укутавшимся по глаза в пышные меха спутникам и тоскливо прикрыл куцей вязаной варежкой рот.
— Зима, видать, не за горами, — невнятно пробурчал он.
Шли недолго. Илса жила не в Лисьих Норах, но близко от родственников. Очень скоро она вывела к небольшой площади.
Марк подспудно ожидал увидеть храм. Точнее, бывший храм. Но это оказалась башенка посреди пятачка, замощённого брусчаткой. Башенка с колоколом.
Здания, окружавшие площадь, были выше звонницы. Застыли бастионы лисьего племени, проникнуть в которые было так же просто, как в Волчьи Башни. По привилегии звеРрей двери были заперты накрепко, окна закрыты наглухо.
Колокол продолжал звонить, упрямо и жутко. Дома вокруг были не только слепы, но и глухи.
Колокольный звон ударялся о стены и отражался обратно, не пробиваясь в Лисьи Норы.
— Мы только с виду улыбчивые, — тихонько сказала Илса. — А внутри такие же отгороженные. Я поэтому и не живу в самих Норах. Здесь безопасно, но беспросветно. А у меня небо видно.
Колокольный звон надрывно колотил по ставням, как побирушка, которому и не собираются открывать в приличном доме. Лисьи Норы не замечали беснующийся колокол.
Илса первая пересекла площадь и приблизилась к башне. За ней — Марк, за ним Птека и Графч. Дверь была приоткрыта.
Они вошли и в кромешной тьме, полагаясь только на росомаху, поднялись наверх.
В ушах вибрировало.
Колокол раскачивала мрачная Диса, облачённая в роскошное вечернее платье.
— Тоже бессонница? — участливо спросил Марк, приближаясь.
Диса обернулась, хотя Марк и не надеялся, что она услышит. К облегчению всех, перестала звонить.
— Чего трезвонишь? — полюбопытствовал Марк, как только наступила тишина.
Диса только рукой махнула.
— Чтоб не спали… — хрипло сказала она. — Полмесяца всего прошло со дня гибели Гиса, а они делают вид, что его на свете не было. Вообще. Сволочи. Пусть знают.
Небо над ЗвеРрой понемногу серело, до рассвета осталось недолго.
— Тебя отсюда убрать не пытались? — осторожно спросил Марк, которому очень не понравились ни отрешённый вид, ни хриплый голос чернобурки.
— Пытались… — безучастно подтвердила Диса. — Я их вытолкнула, чтобы не мешали.
Росомаха с любопытством свесил голову за край парапета.
— Ага, лежат! — ликующе подтвердил он.
— И больше не идут, — равнодушно сказала Диса. — Поняли, что мешают.
Все замолчали: явственно запахло Безумием ЗвеРры.
Илса жалобно посмотрела на Марка.
Птека не выдержал, поставил свой волшебный продовольственный мешок на пол. Звякнуло.
— Холодает прям-таки зверрррски…. А давайте напьёмся? — жизнерадостно предложил Марк, поскольку иные рецепты по улучшению жизни у него на исходе ночи выветрились. — То есть, я хочу сказать, помянем Гиса, — торопливо поправился он.
— И поедим, — как всегда мудро добавил Птека. — Пончики ещё остались.
— Тогда надо дверь закрыть, — немного ожила Диса. — А то снова приползут. Там засов. Я не смогла.
Марк с росомахой спустились, общими усилиями задвинули тяжёлый брус.
— Она — как мы, — одобрительно отозвался о Дисе Графч.
— И чем дальше, тем больше, — подтвердил Марк. — Меня это пугает.
Колокол наверху снова зазвонил.
— Опять она за своё!
Марк почти бегом поднялся по ступенькам.