— Вы в это верите? — стало любопытно Марку.
— Почему бы и нет? — усмехнулся лис. — Мне приятно в это верить. Тем более, что моя вера подтверждается. Одно из подтверждений — на столе.
— А есть второе подтверждение?
— Есть, — кивнул лис. — За окном. В ЗвеРре никогда не было таких дождей. Что-то сдвинулось с места и определённо меняется. Думаю, хуже, чем сейчас есть, не будет.
— Но я не знаю, куда шагнуть дальше, — признался Марк. — Ну, очертился круг вещей, среди которых прятался Артефакт, — и что? Я словно в ваш треклятый Круг Безумия носом упираюсь, ни туда, ни сюда.
— Дальше — думать.
— У меня голова пухнет, — мрачно хлебнул можжевеловой воды Марк. — У нас есть поговорка "пусть лошадь думает, у неё башка большая".
— Ничего, это пройдёт, — пообещал лис. — Первые два человека были съедены слишком рано, мы не узнали, кто они. Третий человек был учеником, студиозусом. Четвёртый — военным, командором, пятый — политиком, мудрецом. А кто ты, Марк?
— Не скажу! — отрезал Марк. — Если ЗвеРра устоит — она устоит, кто бы я ни был. Ну а если гикнется, тем более разницы для неё не будет, кого конкретно она слопала после ученика, вояки и политика.
— Но ты не ученик, не мудрец, не военный…
— Ага. А ещё я не врач, не учитель и не слесарь-сантехник. И ещё много кто "не" — подтвердил ехидно Марк. — И это моя маленькая злобная радость — заставить ЗвеРру поломать голову, кто ж я. Такая своего рода ответная плюха за то, что меня, не спросясь, дернули сюда и велели разбираться неизвестно с чем. Так что я тоже загадочный — ничего личного.
Архивариус молча кивнул.
Марк немного остыл и спросил миролюбиво:
— А где тело этого мудреца, который пятый? Я видел третьего и четвертого.
— Он у нас, лисиц. Как-то так решили, что раз военный лежит у зубров, мудреца приютят лисы.
— Что-то мне подсказывает, что шестому человеку только на подвал птекиных родственников и можно рассчитывать, — заключил Марк. — Все приличные склепы уже заняты приличными людьми. А мудрец до чего доискался?
— Мы не знаем. Около Оленьего Двора на него напали ласки. Теперь-то понятно, откуда они там были, но тогда никто не сообразил, что резиденция Хранителей не пустует. Решили, что это просто судьба…
Архивариус прислушался, принюхался.
— В дождь всё пахнет сильнее, — сделал он вывод. — А вот олени, к речам о резиденции, держали в своём Дворе кладовую благовоний.
— Я знаю, — отмахнулся Марк.
— Я к тому, что можно оттуда палочек принести, — немного смущенно сказал архивариус.
— Я уже ничего не чувствую, — признался Марк. — Привык. Хотя…
— А ещё нас подслушивают, — ровно продолжил лис. — Кто-то снаружи, у восточного окна.
Марк от стола, а росомаха из-под кровати одновременно бросились к окну, столкнулись. Марк дёрнул створки — неизвестный, замерший на мокрой стене, отпрянул и исчез, съехав по мокрой веревке. Только и видели.
У росомахи глаза хищно загорелись, он перемахнул через подоконник, вцепился в веревку и тоже понесся вниз.
Марк обернулся, чтобы спросить у архивариуса, как тот смог почувствовать гостя за окном раньше росомахи, но обнаружил, что и лиса уже нет. Покинул мельницу, не прощаясь.
— Вот чёрт! — не сдержался Марк. — И этот испарился.
Он подошёл к западному окну, глянул: лестница была пуста. Дождь намывал ступеньки.
— Даже пирога не дождался, — удивился Марк. — Ну и, собственно говоря, пророк с ним. Больше достанется.
По ступенькам устало поднимался росомаха. В зверином облике.
Через несколько мгновений он толкнул дверь и мокрой, грязной шваброй ввалился в комнату. Оставив дверь полуоткрытой, молча заполз под кровать и заснул, не желая обсуждать неудачную погоню.
Из кухни просачивались умопомрачительные запахи: пирог уже пёкся.
Марк закрыл окна и двери, сел к столу и принялся снова разглядывать изображения одноглазого пророка, думать и сопоставлять.
— Волки обиделись… — бормотал он себе под нос. — Волки обиделись и забыли… Обиделись, что их дары не оценили… Так обиделись, так обиделись…
Из кухни поднялся Птека, торжественно неся блюдо с пирогом.
Водрузил блюдо на южный стол.
— Где сегодня ночевать будем, как думаешь? — спросил его Марк.
Птека неторопливо разрезал горячий пирог на части.
— У нас дома… — мечтательно предположил он. — Грибов нажарим…
— Увы, — оборвал его мечты Марк. — Заночуем мы у волков: смиренно попросимся на постой. Заверни полпирога с собой: угостим хозяев Волчьих Башен. Графч, ты пойдёшь с нами?