Софри́ – волна поголовной смертности после опытов с волнами времени.
Мани́та – разрыв ядра после опытов на ядре.
Капагри́ – превращение в сверхновую безобидного желтого карлика после опытов на желтом карлике.
Лейзи́ – результат детонации ядерного оружия.
Ядуга́н – испытанье оружия по типу землетрясения.
Лидея… Родственный мир, где генотип идентичен с генотипом старушки Земли… И может быть, не случайно…
Профессор окаменела, лишь красные пятна на скулах выдавали щемящую боль.
– Алеша, – промолвила тихо, – сравните ДНК животных с ДНК растений Пуанто.
– Совпадают! Растения тоже… Ну, как будто бы… С того света?
– Запроси сравнения флоры. Но я думаю, это вряд ли. Растительный мир гармоничен, скорее всего, он является порожденьем одной биосферы. – Вот так, – повернулась к Бертрану, – я уверена: души зверей, хозяева этой планеты, сохранили посмертную память о мучительной смерти в огне. Потому проявляют агрессию по отношенью к разумному. Тем более, к человеку, применяющему оружие.
И кивнула на группу роботов, заряжающихся у стола в ожидании новых заданий. Каждый вылит по форме диска, и у каждого на боках мелькают жуткие ролики: ученые с грозным видом стреляют в зверей из снов, свежуют, сдирают шкуры…
– Пугаем убойной силой, осознавая бессилие, – пояснил «кино» командир.
– А мертвых поздно запугивать, – сказала глухо Елена, и глубокий темнеющий взгляд задержала в зрачках Бертрана, как будто гипнотизировала. – Их надо смягчить, успокоить. Я попробую. Я умею. А вы уберите компбластеры куда-нибудь под запор, а роботам сделайте ролики, где парни ласкают животных, с любовью кормят с руки. Меня комбинируйте с этим, самым драчливым дарзуком, я хочу его приручить. Зовите ребят, монтажом надо заняться немедленно. И всем объясните: нам следует блокировать нервы и страхи. Нам надо создать коллективный насыщенный ореол беззаботности и покоя.
Бертран минуту подумал:
–. Вы уверены, что животные реагируют на настроение?
– В закрытой системе Пуанту все зависимы от настроения, вы от их, а они от вашего. Пусть сфера лучится посылами искренней благожелательности, и будете спать спокойно. Прошу вас, внушите каждому.
– Я вас понял, – заверил психолог. – И парни меня поймут
– Сколько на станции роботов?
– Восемь тысяч, все на заданиях.
– Пусть вернутся. С новыми роликами пусть кружатся вокруг станции в диаметре ста километров. Пусть играют прекрасную музыку, например, сонаты Бетховена.
Елена еще недолго задержалась в лаборатории. Смотрела усталым взглядом, как командир толкует подчиненным рекомендации заезжего авторитета. Кивала издалека, изображая «Да уж!», и с грустью осознавала, что она бы так не смогла, что ей легче договориться с многоногими, чем с двуногими. Но в голове созрело рисковое предприятие, и профессор шушукалась с мужем, обсуждая кучу подробностей.
После ужина на небольшую отпочкованную платформу погрузили запасы еды, компбатер, медикаменты и спальные принадлежности. Под неодобренье товарищей, Арсеньевы сдали оружие, и Бертран его спрятал вместе с лучевиками станции.
– Ну и ладно, чем мы рискуем? – отшучивались путешественники. – Парой-тройкой сочных укусов? Досадно, но не смертельно.
Арсеньевы взяли с собой четыре тысячи роботов, «трепещущих белыми флагами», и отбыли по экватору. И ученые долго махали фигурам в прозрачных шлемах, опирающимся на перила своей открытой платформы, и поплыли по меридиану. Декларация мирных намерений обогнет шар Пуанто дважды, наполнит своим содержанием ментальное поле планеты. В намереньях скрыта великая потенциальная сила. Вместе с ними рождается новое невероятное будущее.
Поясню: атмосфера планеты, где 80% чистейшего кислорода, не позволяла землянам дышать в свободном режиме. Пришлось закрепить на шее довольно объемную «лампочку», следящую за пропорциями углекислого газа, азота. Но телам, утомленным в космосе, кислородные ванны, поверьте, просто необходимы. Едва выйдя из зоны видимости, Арсеньевы сбросили верхние опостылевшие одежки и остались в нижнем белье. Что, надеюсь, ничуть не смутит эрудированного читателя. Наполняя пространство посылами покоя и дружелюбия, они обсудили несколько оригинальных особенностей вечновесенней планеты, и сделали странные выводы. Если кто-то подумает, что проплывая в ночи под звездами, мужчина и женщина токмо мозговали и медитировали, вероятно, не будет прав. А впрочем, какое нам дело?