— Я сожалею о вашей утрате и хотела бы помочь вашей жене, но не могу.
— Тут вы ошибаетесь, — говорит он, переводя взгляд на мое лицо. — Мы сталкиваемся с двумя возможными версиями реальности, и в любом случае ваше присутствие пошло бы только на пользу моей семье. В одной из реальностей врачи правы, и у Молли расшатанная психика. Ее желание сблизиться с Изабеллой и поступить с ней правильно проявилось в виде своего рода психологической одержимости. И, поскольку Молли верит, что появление призрака Изабеллы может быть смягчено вашим влиянием, то ее вера в вас поможет сделать это.
Он делает глубокий вдох.
— А теперь давайте перенесемся в другую реальность, где Молли права, и Изабелла снова вернулась в мир, переступив завесу. Возможно, вы считаете, что такая возможность выходит за рамки рационального, но я не из тех, кого можно назвать рациональным человеком. С раннего детства я увлекся духовными тайнами и эзотерическими сферами. Правда, я не видел, чтобы по коридорам ходили призраки, но не собираюсь сбрасывать со счетов такую возможность. — Он машет кистью в моем направлении. — В случае настоящего преследования вы все равно понадобитесь нам. Когда Изабелла была жива, она была непокорным ребенком, и ее легко было вывести из себя. Боюсь с тех пор, как девочки не стало, ее темперамент только усилился. Она уничтожила бесценные семейные реликвии и посмертные маски семьи. Конечно, я люблю Изабеллу и хочу для нее самого лучшего, даже сейчас. И все, что ей нужно, — это структура и образование, предоставляемые женственным примером для подражания, который не будет нянчиться с ней или потакать каждому ее капризу. Моя жена — ангел, но она не из тех, кто будет этим заниматься. — Мистер Эверс взмахивает кистью в воздухе. — Вот и все, мисс Вальдес. Хотел бы я сказать вам, в каком направлении лежит истина, но, к сожалению, я в таком же неведении, как и вы.
В этот момент мистер Эверс останавливается и выжидающе смотрит на меня. Мой взгляд скользит мимо него к ангелу на стене, тянущемуся ко мне скрюченными бледными пальцами. Ее единственный глаз смотрит на меня сквозь короткую челку.
— Боюсь, я недостаточно квалифицирована, чтобы помочь вам, — говорю я. — Извините, но я еду домой.
— Хорошо, — говорит он и тихо вздыхает. — Я надеюсь...
Мистер Эверс не успевает закончить фразу, потому что нас прерывает гигантский грызун в розовой балетной пачке. Существо влетает в открытую дверь и принюхивается к резкому воздуху. Несколько долгих мгновений мистер Эверс молча смотрит на капибару, скрестив руки на груди.
— Привет, Принцесса, — говорю я, внезапно вспомнив, как зовут это существо. Взглянув на меня, принцесса убегает, взметнув шквал медного меха. Она скачет по студии, издавая негромкие щелчки и опрокидывая мольберты и металлическое ведро, полное редиски, моркови и пастернака. Мистер Эверс прижимает экран своего телефона к лицу. Он шепчет, произнося грубые согласные.
В конце концов Принцесса запрыгивает на мягкое сиденье у окна и нежится в лучах голубоватого света. С того места, где я стою, она похожа на огромную буханку хлеба. Я испытываю слабое желание свернуться калачиком рядом с ней и уснуть.
— Прошу прощения за беспокойство, — говорит мистер Эверс. — Это неприемлемо.
— Все в порядке, — говорю я.
Я все еще стою на белом фоне, застыв, словно позирую для фотографии. Возможно, я боюсь, что любое резкое движение разбудит Принцессу и приведет к очередной небольшой потасовке. А пока решаю сесть на кресло и подождать.
Мгновение спустя в комнату врывается Рауль, его лицо и руки блестят от пота. Зазубренный клинок, измазанный черной грязью, болтается на боку.
— Животные должны быть снаружи, мистер Гусман, — говорит мистер Эверс тихим, но твердым голосом. — Дом Стоктонов, возможно, больше не несет обязанностей церкви, но это по-прежнему священное место.
— Простите, сэр, — говорит Рауль, подходя к дремлющему грызуну. — Я не знаю, как ей удается сбегать. Я не могу найти никаких лазеек в ограде.
Мистер Эверс хмуро смотрит в спину садовнику, а затем вздыхает.
— Простите, если я показался грубым, Рауль. Я действительно доверяю Вашему мнению в таких вопросах.
— Здесь не за что прощать, сэр. Я еще раз проверю вольер и посмотрю, что смогу найти. — Он похлопывает грызуна по спине. — Ну же, Принцесса.
Принцесса спрыгивает с подушки с цветочным принтом и зевает, демонстрируя свои длинные, как у бобра, зубы. Она бежит за Раулем, когда тот направляется к двери. Только сейчас садовник, кажется, замечает меня. Он улыбается мне, и я слегка машу в ответ.
Когда существо исчезает, мистер Эверс восстанавливает опрокинутые мольберты и перевернутое ведро. Каждый шаг, каждое движение кажутся напряженными, как будто он движется в замедленной съемке. Он говорит:
— Я бы прогнал проклятое животное, но Молли и так уже достаточно потеряла.
— Мне пора, — говорю я, снова вставая.
— Да, конечно, — говорит мистер Эверс и трясущейся ладонью пожимает мне руку. — До свидания, мисс Вальдес.
— До свидания.
Как только прохожу мимо клубка пакостных трупов, мистер Эверс прочищает горло. Он спрашивает:
— Ты... видела ее?
Я оборачиваюсь.
— Что?
— Ты видела мою дочь? Ее дух?
— Нет. — Это слово, кажется, витает в воздухе между нами, как один из нелепых ангелов. Я не хочу заканчивать наш разговор на этой ноте, но что еще я могу сказать? Что еще могу сделать для этого человека?
Мистер Эверс отворачивается, и я делаю то же самое.
* * *
По пути обратно в свою комнату я вынуждена сесть на пол, прислонившись спиной к стене. Я чувствую, как будто невидимая рука хватает меня за плечи и начинает кружить по комнате.
Я делаю глубокий вдох. Еще.
Вскоре, когда головокружение проходит, я замечаю рядом с собой осколок керамики. Поднимаю белый осколок, на котором изображен закрытый глаз и изогнутая бровь.
— С вами все в порядке, мисс? — спрашивает Робин, появляясь рядом со мной. — Может, позвать врача?
— Нет, — говорю я, роняя керамический осколок. — Иногда у меня кружится голова, но это всего лишь внутреннее ухо. Я в порядке.
Пожилая женщина сжимает руки в кулаки.
— Вы уверены, мисс? Вчера вечером вы жаловались на головную боль и все еще выглядите немного покрасневшей. У меня наготове широкий выбор безрецептурных и рецептурных лекарств, если предпочитаете обойтись без визита к врачу.
— Я в порядке, правда.
Чтобы доказать свою точку зрения, я встаю и поправляю кардиган.
— Вы присоединитесь к нам за завтраком, мисс?
— Я только что уволилась, так что, возможно, мне стоит собрать вещи и уйти.
— О, нет, мисс. Сначала поешьте, а потом Рауль отвезет вас. У него есть небольшая машина, способная преодолевать повороты и изгороди. Я немного сомневалась, стоит ли ехать на такой машине, но, скажу вам, мисс, это не так страшно, как кажется. Рауль ездит как улитка, а в UTV (прим. это утилитарный мотовездеход) есть мягкие сиденья и встроенные подстаканники.
Если у Рауля была такая машина, когда я только приехала, почему он не покатал меня по лабиринту? Это был еще один абсурдный тест, вроде «потерянного кошелька»? Я могла бы спросить Робин или Рауля, знают ли они что-нибудь об этом, но, полагаю, ответ уже не имеет значения.
Мы идем бок о бок, и Робин каким-то образом подавляет свое естественное желание вырваться вперед. Я все еще чувствую хватку невидимой руки, обхватившей мое тело и время от времени слегка встряхивающей меня. Я сосредотачиваюсь на мозаичном полу, струящемуся у моих ног.
Во время завтрака из-под обеденного стола доносится мелодия из «Кто здесь главный», и Робин вскакивает со стула. Она говорит в телефон:
— Здравствуйте, миссис Эверс. Ах да, я ей передам. — Вешая трубку, она говорит: — Это была миссис Эверс, мисс. Она хочет, чтобы вы встретились с ней в вашей спальне. — Она вздыхает, все еще стоя с телефоном в руке. — Я должна сказать вам, мисс. Миссис Эверс не в своем уме. Я разговаривала с ней сегодня рано утром, и она несла всякую чушь. Я знала, что миссис Эверс была больна от горя, но сейчас, похоже, она, как говорится, ушла к феям. По правде говоря, мисс, она напугала меня, и я могла бы понять, если бы вы не захотели разговаривать с ней наедине. Уверена, мистер Эверс был бы рад сопровождать вас, или я могла бы пойти с вами. Или вы бы предпочли вообще не разговаривать с миссис Эверс?
— Я рада поговорить с ней, — говорю я. — Я справлюсь.
— А. — Робин дает мне свой номер телефона во второй раз. — Позвоните мне, если что-нибудь понадобится, — говорит она, дотрагиваясь до моей руки.
Я оставила свою спальню в безупречном состоянии, но, войдя, обнаруживаю, что мои романы разбросаны на смятых простынях. На подушке лежит большой фломастер с зеленым в горошек кончиком. Я замечаю, что на обложке одной из моих книг женщина выглядывает из разбитого окна, а на лбу у нее шрам с зазубренными зелеными символами. На другой обложке мужчина в соломенной шляпе выбирается из темной ямы. Вокруг его лица вьется облако вихревых спиралей.
— Эй? — зову я, снова оглядывая комнату. Но миссис Эверс нигде не видно.
Собирая вещи, я вспоминаю тот день, когда Стивен, наконец, уехал. Я до сих пор вижу, как он запихивает скомканные футболки в уже набитый чемодан. Я спросила его, какого черта, по его мнению, он делает, и он ответил, что собирается ненадолго уехать домой.