у, опять на мгновение ощутил с её стороны сопротивление, но она тут же сдалась. Когда Наташа тяжело задышала в его умелых руках, Жора плавно перевел дальнейшие действия на кровать и стал там раздевать подругу. Здесь он снова ощутил некоторое робкое противодействие, которое быстро и умело сломил. Когда он снял с Наташи платье, его очень удивила её нижняя одежда. На девушке был надет цельный, плотно облегающий её тело купальник из белой, с красной отделкой, резины, холодный и гладкий на ощупь. Он казался отлитым из резины целиком, на нём не было заметно никаких молний и застёжек, и даже ни единого шва, ни внешне, ни на ощупь. Гладкая резина идеально, без единой морщинки, обтягивала Наташино тело. Ничего подобного она раньше на себя не надевала. Несмотря на удивление, Наташа в этом необычном резиновом наряде Георгию понравилась даже больше, чем нравилась в своём обычном нижнем белье. Он ничем не показал своего удивления и ничего не стал спрашивать, да и момент не располагал к расспросам. Да и вообще! Мало ли, какая у девчонок мода новая появилась? Может это её последний писк, и он себя выставит полным невеждой, задавая нелепые вопросы! В этой гладкой белоснежной резине Наташа была какой-то новой, непривычной и ещё более волнующей. Жора продолжил свои ласки. Затянутое в холодную резину девичье тело было упругим и скользким, и, вероятно от этого, казалось ему особенно желанным в этой своей резиновой недоступности. Любовники, всё больше и больше распаляясь, сплелись в жарких объятиях и поцелуях. Георгий стал ласкать туго обтянутую резиной грудь Наташи, сразу ощутив сквозь неё, как стремительно твердеет сосок под его ладонью. Отчего-то ему было особенно приятно ощущать его твёрдую горошинку именно так - сквозь гладкую резину купальника. Другая рука Георгия скользнула по гладкой резине на Наташином животике и оказалась у неё между ног. В промежности купальника обнаружилось отверстие, и как раз в нужном месте. Хотя Георгий был готов поклясться, что минутой раньше никаких отверстий в резине не было. Тем не менее, ему было уже не до размышлений о том, откуда оно появилось, ведь оба любовника были к этому моменту крайне возбуждены. Наташа не делала попыток снять с себя странный купальник, но Жоре так понравилось даже больше, ведь тело партнёрши в этой скользкой резине по-прежнему сильно возбуждало его. Необычный Наташин наряд вносил несомненную новизну и пикантность в ощущения. Секс в эту ночь оказался просто потрясающим. Георгий чувствовал себя половым гигантом. Он вновь и вновь испытывал оргазмы вместе с Наташей, но мужская сила его не иссякала и, он продолжал своё дело почти без передышки всю ночь. Наконец, уже под утро, он всё же обессилел и уснул прямо на Наташе, так и не вынув из гостеприимной пещерки наслаждений свою все ещё твердую плоть. Сколько он спал, минуту или час, трудно было сказать. Жору разбудило ощущение некоего движения по его животу чего-то скользкого и холодного. Георгий приоткрыл один глаз и прислушался. Он по-прежнему лежал на любимой, сжимая её в объятьях. А его плоть по-прежнему была тверда и находилась в Наталье. Но он не мог теперь отделиться от своей партнёрши, словно крепко-накрепко приклеился к этому её странному резиновому наряду, или, словно его удерживает присосавшаяся к животу и груди мощная присоска. А ещё он понял, что движение и холодное прикосновение ему не пригрезились. При слабом свете ночника испуганный Георгий различил выползающую откуда-то из щели между ним и Наташей, желтую резиноподобную субстанцию, явно живую. И судя по поведению этой субстанции, ничего хорошего она не затевала! Шелестя и поскрипывая, словно самая настоящая резина, эта субстанция быстро расползалась в стороны, ловко протискиваясь между любовниками и, постепенно, но неотвратимо отгораживая их друг от друга толстым и гладким резиновым полотнищем. Оно было леденяще холодное и сквозь него уже с трудом ощущалось находящееся под ним горячее Наташино тело. Если бы полотнище не шевелилось, как живое, его можно было бы принять за обычную резину. Но эта-то резина была явно живой! И её неотвратимое движение несомненно преследовало какую-то ужасную цель! Самое страшное, было похоже, что цель эта имела отношение к Георгию. Что целью был он сам!!! Георгий в ужасе задёргался, снова пытаясь освободиться от липкого плена, но у него ничего не вышло. Лишь резина ещё быстрее проскользнула между их телами, совсем разделив любовников. Девушка лежали, уже вся накрытая тяжёлым жёлтым резиновым полотнищем. Самое ужасное было в том, что резиновая субстанция, становившаяся этим растущим полотнищем, выползала из самой Наташи! Выползала именно из того отверстия, которое не мог покинуть Георгий, свободно скользя вокруг его пениса. А его там словно присоской держало! Но, тут с ним произошло ещё одно странное событие. Скольжение гладкой резины по его пенису неожиданно для столь пугающих обстоятельств стало вызывать всё более приятное ощущение. Скоро оно стало до такой степени нестерпимо приятным, что он вдруг, помимо своей воли ощутил мощнейший оргазм. Сразу перестав вырываться, Жора беспомощно упал на разделившую его с Наташей холодную резину, не в силах более себя контролировать и содрогаясь в сладких судорогах. Но щекочущее скольжение гладкой резиновой субстанции по его окаменевшему от возбуждения члену всё продолжалось и оргазм - тоже! Это был самый затяжной оргазм в жизни Георгия. Он бился и стонал в наслаждении, уже не замечая, как полностью отделившее его от тоже сотрясаемой в этот момент оргазмом Натальи резиноподобное полотнище становится все толще, а его края теперь приподнимаются по бокам от него, постепенно заворачиваясь внутрь и обтекая его тело со всех сторон. Он уже почти не ощущал, как эта леденящая своим прикосновением кожу живая резина, неумолимо скользя по телу, движется за его спиной, словно стремясь сомкнуть свои жадно трепещущие края. Вскоре эти края соприкоснулись и действительно плотно сомкнулись за его спиной, мгновенно слившись там воедино и превратив тяжёлое холодное полотнище в гладкий мешок без единого шва и отверстия, с глянцевой желтой резиновой поверхностью. Георгий оказался внутри своеобразного резинового кокона, теперь уже полностью изолированным этой живой резиной от окружающего мира. Мешок больше не двигался и только пульсировал от тяжелого дыхания своего пленника, тихо скрипя и похрустывая, словно настоящая резина и, постепенно опадая. Несмотря на видимое отсутствие отверстий, воздух быстро покидал его. Тишину теперь нарушал лишь шелест и хруст сжимающейся резины. Георгий продолжал лежать на Наталье в неумолимо сжимавшемся вокруг него резиноподобном коконе, по-прежнему продолжая содрогаться в бесконечном оргазме и, ничего не замечая вокруг. Да он теперь уже и не мог ничего увидеть в своей резиновой темнице сквозь окружившую всё его тело с головой гладкую непроницаемую оболочку. Постепенно, по мере того, как этот странный резиновый мешок все плотнее сжимал тело Георгия, его движения становились всё слабее. Вскоре он лишь слабо извивался в совсем уже туго обтянувшем и плотно облепившем его тело резиновом свёртке. Затем Георгий совсем затих, его сознание медленно угасло. Резиновая оболочка с жадностью продолжала всё туже стискивать беспомощное тело своего пленника, плотоядно пульсируя и тихо поскрипывая, словно настоящая резина.