Повернувшись, Роберто протянул руку и нажал на третье слева пятнышко в верхнем ряду, рядом с тем, что уже загоралось. И сейчас же оно тоже вспыхнуло, заискрилось радужно звездным светом и… погасло.
Роберто напряг память.
Он явственно представил себе, как зашевелились, закрутились в дикой пляске зеленые прожектора на машине, как прижался он всем телом к белой стене, стараясь вжаться в нее, стать невидимым, незаметным… Потом из передней сферы потянулась, щелкая крючковатыми пальцами, извивающаяся ищущая рука…
Ну конечно! Именно в этот миг он еще плотнее прижался к стене, коснулся головой до…
«До чего?»
Он понимал — это было очень важно, знать точно, куда в тот момент пришелся его легкий удар головой.
Став спиной к стене ниши, Роберто поднял руки на уровень затылка и, не убирая их, осторожно повернулся к нише лицом. Пальцы рук касались верхней части конуса, в срезе которого, окаймленном тонкими серыми полосками, находились три пятнышка величиной с песо — синее, желтое и зеленое. Не колеблясь, Роберто нажал среднее из них, и оно мгновенно откликнулось на призыв яркой вспышкой.
Но и на этот раз опять ничего не произошло. Серебристый прямоугольник упорно продолжал хранить свою тайну.
Роберто вновь стал спиной к белой стене. Опять медленно поднял обе руки на уровень затылка и тут же вспомнил, как вслед за первой металлической рукой с крючковатыми пальцами из машины стала выползать вторая…
В тот страшный миг, — это Роберто и сейчас видел и чувствовал, словно наяву, — в тот миг он зажмурил глаза и мысленно представил, как омерзительно щелкающие щупальцы хватают его за шею… И он снова, как тогда, непроизвольно отдернул назад голову. Затылок коснулся большого красного пятна под серой полоской среза. Юноша быстро повернулся и успел заметить красную вспышку.
Он хотел было вторично, теперь уже пальцем нажать на большое красное пятнышко, но именно в этот момент что-то щелкнуло там, за белоснежной стеной, словно взводимый курок старого кольта. Серебристый прямоугольник моментально разделился на две поперечные створки, исчезнувшие в невидимых пазах белой облицовки, а из основания образовавшегося темного окошка бесшумно выдвинулась полочка, на которой стояла уже знакомая Роберто колба. Только рисунок ее узора на хрустале был несколько иным, а жидкость внутри совершенно прозрачна.
— О-о-го-го-о-о! — снова разнесся далеко по тоннелю ликующий крик.
Руки Роберто теперь не дрожали. Спокойно взяв колбу, он осушил ее до дна и восторженно причмокнул языком. В колбе была вода. Обыкновенная вода, чуть соленоватая, со слабым запахом хлорки.
Поставив пустую колбу на полочку, проследив и так и не углядев, как она исчезает, точно растворяется, в глубине темного окошка, Роберто повторил свои манипуляции с пятнышками, нажав при этом в первом верхнем ряду только на одно, второе слева.
В появившейся колбе оказалась обыкновенная ключевая вода с едва уловимым запахом хлора. Соленоватый привкус исчез.
Громкий, протяжный, исполненный неописуемой радости и счастья крик разбудил Фредерико.
— Что случилось, мой мальчик? — испуганно спросил он, приподнимаясь и протирая кулаком глаза. — Мне только что привидилось, что я испил божественной влаги и…
— Не привидилось, дедушка, нет! Вы действительно пили во сне волшебный нектар. Вот, пробуйте еще!
И Роберто протянул изумленному Фредерико хрустальный сосуд, наполненный ключевой водой.
— Пей, дедушка, пей сколько хочешь! Воды теперь у нас с тобой вдоволь.
Забрав у Фредерико пустую колбу, поставив ее на полочку, Роберто стал снова нажимать пальцами на пятнышки, и они послушно отвечали ему яркими вспышками. На этот раз он выбрал сначала первое во втором ряду и третье, зеленое, внутри среза. Надавив на большое красное, он ровно через пять секунд получил колбу, наполненную… крепким горячим кофе.
Время шло, а они все сидели у ниши, утоляя жажду, пробуя один напиток за другим.
Юноша теперь понимал, что ряды пятнышек — не что иное, как указатель выбора заказываемого напитка. А возможность выбора была очень солидной. Правда, первый ряд выдавал только воду: совершенно безвкусную, когда нажать первое слева в ряду пятнышко; ключевую с запахом хлорки — при одновременном нажатии первого и второго; чуть подсоленную.
Зато следующий ряд, помимо кофе, выдавал чай, какао, коровье и кокосовое молоко. Их можно было получить в любой пропорции.
Жидкость в колбах, получаемая при нажатии пятнышек третьего ряда, на вид казалась прозрачной, но ее никак нельзя было назвать водой. Она пузырилась, играла и была то горьковато-соленой, то соленовато-кислой, то с сильным запахом тухлых яиц или серы, то отдавала морскими водорослями или тиной.