Он замолчал, потом тихо спросил:
— Что будем делать, Олег Викторович?
В голосе звучала растерянность.
Олег передвинул рукоятку фиксатора скорости в положение «стоп». Потом посмотрел на Андрея Ивановича, на Таню и широко улыбнулся.
— Этой беде можно помочь, — спокойно сказал в микрофон. — Не волнуйтесь, постараемся все уладить.
— Часть катеров уходит вам навстречу, — с нотками все той же растерянности откликнулся подполковник. — Может быть, задержать их?
— Не нужно. Передайте своим, чтобы все подошли к «Юлии». Заберу у вас человек шесть-семь. Пусть будут в форме. А остальные пойдут к шлюзу на своих катерах. Вы оставайтесь у плотины.
Он несколько секунд помолчал, обдумывая в деталях дальнейшие действия. Потом снова решительно заговорил в микрофон:
— Переключите рацию на запасную волну. Слышите меня? Очень хорошо! Теперь слушайте дальше: тримаран в Светловодск не придет. Ушел обратно в Киев. Так и передайте начальнику шлюзовой службы Кременчугской гидроэлектростанции. Да так, чтобы побольше людей об этом узнало. А ваши десять катеров и один вспомогательный буксир идут дальше, в Днепропетровск. Встречайте всех нас минут через двадцать возле шлюза. Девять катеров и вспомогательно-ремонтный буксир. Как поняли меня?
— Понял правильно, — откликнулся подполковник. — Вместо тримарана с сопровождающими катерами идут три отдельных марана, — весело скаламбурил и потом по-флотски четко повторил: — Есть встречать у шлюза девять катеров и ремонтно-вспомогательный буксир для дальнейшего следования вместе со мной в Днепропетровск!
Аксенов давно все понял. Он уже на корме. Ловко принимает и крепит концы, подаваемые с подплывающих катеров эскорта. Татьяна успела одеть спортивный костюм. И Олегу принесла такую же летнюю «олимпийку».
— Оденься, офицеры идут.
В рубку один за другим поднялись два капитана и пять лейтенантов. Подтянутые, крепкие, рослые, они с трудом разместились в маленьком помещении и выжидающе смотрели на Олега.
— Даю вводную, — начал он привычными словами своего деда. (Захар Карпович часто именно таким способом пояснял внуку непонятные для него ситуации). — Условный противник в засаде ожидает корабль типа тримаран. Наша задача — перехитрить его, пройти на виду неузнанными. — Он усмехнулся и продолжал по-деловому: — Возможности выполнения этой задачи следующие: поплавки отделяются от гондолы тримарана и превращаются в самостоятельные катера. На каждый нужно по два человека, кроме командира. Это позволит исключить всякие сомнения «противника» и одновременно даст возможность с полной нагрузкой провести ходовые испытания автономного плавания каждого из поплавков и гондолы. Палубы, думаю, следовало бы закамуфлировать-прикрыть брезентом.
Первый-правый поплавок поведет заслуженный тренер СССР Андрей Иванович Аксенов, второй-мастер спорта Татьяна Александровна Левина. Оба отлично знают систему управления как тримарана в целом, так и отдельных его частей.
Офицеры с изумлением смотрели, как после нескольких прикосновений пальцев Олега к тумблерам и кнопкам пульта управления на палубе исчезли мачты и вся оснастка. Еще одно движение — и за борт откуда-то с боков «Юлии» с шумом хлынули потоки воды. Корабль слегка качнулся и как бы приподнялся над гладью реки.
— Без поплавков гондола частично теряет ходовые качества, — пояснил офицерам Олег. — Аварийным сбросом я выпустил две тонны воды. Потом доберем. Это значительно улучшит устойчивость судна, сделает из гондолы тримарана вполне надежный вспомогательный буксир. Рубку и возможно большую часть палубы, как и на поплавках, прошу закрыть брезентом. Разбросайте поверх его бухты канаты, какие-нибудь громоздкие запасные части, весла, ящики. И выделите на палубу двух человек. В комбинезонах механиков и форменных фуражках. Пусть сидят там, курят.
Он минуту помолчал.
— Пойдем кильватерным строем за одним из катеров охраны. Замыкающим новый буксир. Скорость предельно возможная для катеров.