– Сбегай к своим, спроси, смогут ли они на ночь приютить Фроську. Очень бы хотелось. Скажи, что я прошу. Иначе могут и рассердиться. С них станется.
– Жди, скоро буду с ответом. Говорить о тех двоих?
– Повремени. И сестре – ни слова. Пусть не беспокоится. Ещё плохо ей станет.
Егор пришёл домой, спешно поел. Фря спросила, внимательно глядя на мужа:
– Что с тобой? Ты сильно изменился в лице.
– Да так… – уклончиво ответил Егор. – Ты сегодня должна пойти спать к родителям. Тут народец объявился странный. Вдруг к тебе пристанут.
– А ты? Неужто что-то нам угрожает?
– Вроде того. Но не обязательно. Я могу и ошибиться. Однако поберегись. У тебя наш ребёночек растёт.
Фроська засопела, а Егор продолжил:
– На случай, если что со мной случится, я тебе укажу, где моя схоронка. Сама не найдёшь. Там ценности лежат. Не ахти какие, но тоже деньги. – И указал свой тайник. Найти его Фроське самой было бы трудно, разве что случай помог бы.
Жена сильно испугалась, и Егор прикрикнул на неё:
– Ещё ничего не случилось, а ты уже реветь готова! Успокойся, а то хуже будет! Дала поесть – и иди к мамке с отцом. Обо мне не беспокойся. Мне надо малость поспать. Пусть Тимошка зайдёт разбудить, коль не проснусь сам. Часа через два. Он ещё весть должен мне принести. Родным ничего не говори!
Егор грубо прекратил попытку заголосить и выпроводил жену во двор. Доить надо, об остальном он сам побеспокоится. Взял фонарь и ушёл готовить живность ко сну. А Фря в мрачном состоянии неспешно пошла доить корову, своё приданое.
Егор перед сном немного настроил себя, надеясь самостоятельно проснуться, и с беспокойством в груди заснул.
Разбудил его всё же Тимошка. Егор вскочил мгновенно и вопросительно поглядел на едва видимые очертания фигуры юноши. Спросил тихо:
– Тебя видел кто-нибудь?
– Я не присматривался. Но звука никакого не услышал.
– Болван! Ладно, что принёс? Выкладывай, и покороче.
– А что выкладывать? Гости остановились у Прошки. До сих пор никто из них не выходил. Наверное, спят уже. Больше ничего не знаю.
– Чёрт с тобой! Иди. Только кружным путём. И поглядывай назад, а то могут увязаться за тобой.
– Кто? Те двое? – В голосе юноши слышались страх и тревога.
Егор не ответил на дурацкий вопрос. Помолчал малость.
– Коль Фроська не спит ещё, успокой её. Пусть не переживает. Всё пустяки! А теперь иди. Будь внимателен и осторожен, оглядывайся почаще.
Егор подождал ещё немного и сам вышел во двор. Присмотрелся, оглядел плетень кругом и прислушался. Всё было тихо. Собака, виляя хвостом, подошла за порцией ласки.
Задами прокрался к избе Прохора. Вокруг было тихо и темно. Егор залёг за кустами так, чтобы была видна дверь избы, и стал ждать. Ждал долго. Но дождался. Из избы показалась неясная тень и замерла. По росту понял, что то коротышка. Затем тень двинулась в сторону Егоровой избушки. Егор пустился за ним, сжимая во вспотевшей руке рукоять кинжала.
Как и ожидал парень, коротышка медленно дошёл до его избы, постоял там, заглянул в крохотное оконце и обошёл вокруг. Шума он производил так мало, что Егор понял: человек своё дело знает и ошибок допускать не собирается. Собака забесновалась, почуяв чужого. Егор видел, как тёмная фигура пытается залезть через окно. Оконце оказалось слишком узким, а дверь Егор ещё при строительстве сбил из толстых, грубо обтёсанных брусьев. И закрыта она была изнутри особым замком-засовом.
Человек ничего не добился, постоял в раздумье и тихо пошёл назад. Егор всё же проследил за ним до Прошкиной избы и вернулся назад. Теперь он точно знал, что его преследователи что-то задумали.
Лёжа на жёстком дощатом настиле, Егор пытался решить, что же он должен сделать. Это давалось трудно, но ближе к утру всё же подумал, что необходимо продолжать следить за этими охотниками и самому постараться выследить их. Что будет потом, ещё неясно. Зато сам встал до света и опять прокрался к избе Прошки. Там уже светился в окошке тусклый огонёк лучины.
Вскоре дверь открылась, две тени выскользнули без шума и поспешно стали удаляться в противоположную сторону от избы самого Егора. Он думал недолго и вдруг бегом пустился домой. Схватил лук со стрелами, саблю и так же бегом устремился назад. В избах кое-где начиналась жизнь. Хозяйки спешили к своим кормилицам-животным.