Раненый встретил Егора злобным взглядом. Спросил по-русски, коверкая слова:
– Ходить душа мой? Дух мой гибель! Аллах мой дух посылать рай!
Егор не стал с ним разговаривать. Слишком трудно и долго. Человек явно приближался к своему концу. Он лишь обыскал одежду, вытащил кошель из тиснёной кожи и заглянул внутрь. Там сверкнули несколько золотых и серебряных монет.
– Твой друг просит отпустить его и за это обещает деньги, что хранятся у ростовщика в Солдайе. Стоит так поступить?
Раненый силился ответить. Лицо его исказилось болью, слабостью и в то же время непримиримой злобой. Однако силы покидали его. Кровь продолжала обильно сочиться из раны, а обломок стрелы всё ещё торчал из спины. Егор вырвал тот обломок. Исмаилит дёрнулся и затих. Глаза быстро стекленели. Парень постоял немного и повернулся, чтобы уйти. Стрелу держал в кулаке, испачканном кровью. Егор подобрал с земли охапку прошлогодних листьев и тщательно вытер руки. Ещё раз оглянулся на мертвеца и зашагал прочь, спеша проверить второго. Тот оказался на месте, но следы от усилий освободиться были видны. В глазах был вопрос, и Егор его удовлетворил:
– Помер твой друг и подельник. Тебе передал привет и разрешение оплатить твою свободу. Можешь радоваться.
– Отпускаешь?! – с надеждой воскликнул коротышка.
– А на что ты мне нужен? Говори, как взять у ростовщика деньги, и можешь убираться к своему Аллаху. Только поклянись, что больше никогда не станешь нам докучать своими попытками добыть проклятую «Звезду»!
– Клянусь бородой Аллаха! Ты больше никогда меня не увидишь! Я исчезну, испарюсь. У меня есть на жизнь средства на моей родине, и этого мне хватит. Остальное можешь забирать!
– Ну хватит тараторить! Говори, как взять деньги, где тот ростовщик, а также как его имя. И побыстрее, а то мне работать надо. Утро уже, а я ещё не ел. А работа у меня тяжёлая. Сам видишь, что я делаю для семьи. Ну?
– Недалеко от консульского замка сидит ростовщик-меняла. Еврей. Его зовут Исаак. Скажешь, что от меня и моего товарища. Настоящие имена наши такие: меня зовут Магомет, а товарища – Абдурахман. И ещё слова такие: Аллах Акбар!
– Это всё? – спросил Егор с подозрением, тщательно запоминая имена и слова. – Сейчас я тебя провожу к тропе и укажу, как быстрее выбраться на дорогу.
Парень снял с ног наёмника ремень и помог встать. Руки коротышки болтались, как плети, при каждом движении он морщился.
С полчаса они шли по зарослям и наконец приблизились к оврагу, что тянулся среди кустов в цвету. Егор остановился, а Магомет с опаской наблюдал за ним.
– Вот тропка. По ней редко кто ходит, – указал Егор на едва заметный след, который вился по краю оврага, скорей ущелья. Дальше оно сужалось, и выступавшие скалы почти не просматривались среди молодой листвы. – Пройдёшь версты три, и будет на другом боку деревня. Изб десять, как у нас. Там тебе помогут.
– Мне нечем заплатить, господин. Ты все забрал. Дай хоть один аспр.
Егор подумал и всё же выдал исмаилиту одну монетку серебром. Сказал устало:
– Иди и больше не появляйся тут. Ззатем развернул его спиной к себе и всадил кинжал под рёбра. Тот изогнулся и обмяк, а Егор приволок его к краю оврага, осмотрел место и швырнул тело вниз. С шуршанием и лёгким треском веток оно покатилось дальше и затихло на глубине.
Парень вытер руки о штаны, вздохнул и повернулся, чтобы идти назад, пробормотав тихо:
– Так будет вернее и спокойнее. Всё одно нехристи, а значит, враги.
Он шёл всё быстрее, словно его что-то гнало вперёд. Думал уже о той работе, что ожидала его, и о жене. Она, конечно, уже волнуется и страдает, не видя своего мужа дома. И улыбка появилась на его губах. Ему было приятно сознавать, что его ждут и переживают за него. И мысль об убиенных окончательно исчезла.
Егор пробрался, соблюдая осторожность, к своей строящейся избе и огляделся. Деревня жила своей обычной жизнью. Халупа Егора не подавала признаков жизни. Хотелось зайти и глянуть, что там, успокоить жену, но что-то остановило его. Хотелось поиграть на нервах и тем снять напряжение последних суток.
Парень забрался на стропила и стал продолжать вчерашнюю работу, будто ничего не произошло за это время. Работал и сверху поглядывал на свой двор. Там ходили куры, гуси уже были выгнаны на лужайку. А дальше паслось стадо коров, среди которых Егор силился приметить свою. Не получалось – далековато было, да и кустарник мешал.
Но тут на дороге, что проходила мимо его строящейся избы, показались две молодайки и, задрав головы, посмотрели на Егора. Одна из них закричала истошным криком: