– Раздеваемся, и в воду! – приказал Егор и сам скинул пропотевшую одежду.
Фря с ужасом взирала на такое бесстыдство и не двигалась с места. Тимошка последовал примеру Егора и тоже всё снял, прикрывая срамное место.
Мужчины осторожно вошли в воду и приняли на себя волны морского прибоя. Тимошка визжал и ёжился, а Егор поплыл дальше и показал глубину, подняв руки и окунувшись с головой. Тимошка плавать не умел и плескался на мелком месте, не заходя выше груди.
Женщины со смущением и любопытством наблюдали за мужчинами, в основном за Егором. Глаза их горели, а ноздри вдыхали влажный воздух моря и водорослей. Обе были наполнены чувством, которого они никогда не испытывали ранее.
– Вы так и будете стоять и смотреть? – крикнул Егор, выходя по гальке на берег.
Сестра Фроськи отвернулась, а Фря так и стояла, остолбенев от изумления.
Егор подошёл вплотную к жене, обнял её за плечи, поцеловал солёными губами, неожиданно подхватил на руки и спешно понёс к воде. Фроська визжала, брыкалась, а Егор хохотал и не останавливался. Зашёл по грудь и мягко опустил жену в набежавшую волну. Та завизжала всё сильнее, пока он не окунул её с головой. Наступила тишина, и вдруг вопль ярости и страха пронёсся по берегу. Ему вторили смех и хохот Егора и Тимошки. А Фря хватала ртом воздух и никак не могла успокоиться.
– Как я теперь буду ехать в город? Бессовестный! Так поступить со мной!
– Зато как приятно охладиться после той собачьей будки ростовщика! А я как раз собрался ещё раз побултыхаться в воде. Тимошка, как ты?
– Здорово, Егорка! Можно ещё немного?
– Давай, и поедем к дому Андреа! Хочу дочку проведать.
Дверь открыл Байсар и с удивлением воскликнул:
– Егор! Проходите все! Рад вас снова видеть здесь. Только никого нет. Меня одного оставили на хозяйстве. Хозяева уехали в Константинополь дней десять назад. Жалко, да кто ж знал, что вы приедете. Хозяйка просила меня обязательно передать тебе привет и пожелание хорошей жизни. И твоей жене оставила подарок.
Они пробыли в доме полчаса, но когда Егор собрался уходить, Байсар воскликнул:
– Зачем вам ехать на постоялый двор кормить клопов? Дом одному мне тесен, что ли? Располагайтесь тут и живите хоть до осени. И не перечьте!
Гости, особенно женщины, со страхом оглядывали помещения и удивлялись роскоши убранства, хотя до большого богатства здесь было далеко.
Фроська тут же потащила сестрёнку в кухню, и они стали готовить ужин. Продуктов было мало, но Байсар вышел на минут пять и вернулся с бараньей ногой и корзинкой овощей и фруктов, ещё с осени припасённых в подвале.
– По такому случаю будем готовить плов! – объявил татарин, его глаза блестели от удовольствия. Он поглядывал на сестру Фроськи, а та со страхом прятала глаза, боясь даже глянуть на такого страшного татарина.
Пир затянулся до позднего вечера. Мужчины в подпитии с удовольствием пошли спать. Тимоха с сестрой устроились в маленькой комнатке. Там постелили мальчишке на полу, а сестре – на тахте, которая восхитила девчонку роскошью и удобством.
Прожив три дня, Егор с семьёй засобирались домой, и Байсар приглашал всех снова. Парень обещал, хотя не собирался приезжать слишком часто. Хватало того, что удовольствие получили все, и воспоминания об этом путешествии ещё долго будут будоражить их воображение.
Мариуполь, 2007