Парень помог спуститься девушке, и та с трудом размяла ноги.
– Ты хоть знаешь, куда мы путь держим? – спросила Гузель безжизненным голосом.
– А как же. На заход держим. Уже вёрст тридцать с гаком отмахали от Волги за ночь и день. Надеюсь, что скоро можно будет передохнуть и поесть.
Егор обнял Гузель и с любовью поцеловал в бледные холодные губы. Она не отвернулась, но поёжилась от холода. Или от чего другого.
– Как мне тяжело, Егорка! Когда можно отдохнуть? А ты и вовсе не спал сегодня. Погоня будет, как думаешь?
– Погони не будет, успокойся. К тому же у нас лучшие кони из всех. Не пожалел времени на поиски, – хвастливо заметил Егор. – А приметил я их ещё засветло. Наши гнаться за нами не станут. А вот монголы могут встретиться, и их мы должны больше всего бояться. Мы слишком лёгкая для них добыча. Поэтому скроемся в чаще оврага и до вечера отдохнём. Коням тоже стоит передохнуть, иначе им тоже не выдержать.
Часа два они в молчании ехали, пока не увидели овраг, заросший деревьями.
– Вот хорошее место, Гузель. Здесь и остановимся. Замёрзла?
– Замёрзла, – ответила она, зябко кутаясь в овчину. – Костёр у нас будет?
Егор оглядел место, где кони уже жадно выщипывали пожухлую траву.
– Сделаем так, моя Гузель. Я разожгу костерок и полезу наверх оврага оглядеться. А ты смотри, чтобы дыма было поменьше. Только тонкие прутики подбрасывай и те, которые посуше. Разложи их вокруг. Собери воды и поставь закипеть. Меня может не быть долго. Ты не волнуйся. Хуже будет, коль провороню монголов. Вырежи куски мяса с туши овцы и поджарь. Две лепёшки у нас ещё есть. Пока хватит. Ещё трава сухая у нас имеется. Бросишь в кипяток.
Гузель просительно смотрела на Егора. Ей было страшно оставаться одной, но приходилось мириться и с этим. Егор дело говорит. А парень быстро скрылся среди зарослей, шум его шагов скоро затих.
Он вернулся нескоро, как и обещал. Гузель тут же бросилась к нему, облегчённо заахала и протянула к нему полуоткрытые губы, показывая белые зубы. Они недолго целовались, пока она спохватилась и заметила, блеснув глазами:
– Испей горячей водицы. Я уже настояла травки. Мясо ещё не готово. Дым виден от костра? Я старалась.
– Ты молодец, Гузель. Дай воды попить. Ты уже пила?
– Пила. Ты сам пей. Продрог ведь и ты. Погода сырая и холодная.
Через полчаса они закончили еду. Гузель помыла котелок и кружку и вопросительно глянула чуть раскосыми глазами на Егора.
– Спать хочешь? – участливо спросил он. – Сейчас устроимся в самой чаще. Кострище забросай снегом и травой с ветками. А я устрою постель. И коней посмотрю. Не дай бог, уйдут далеко. Они наше спасение.
Егор устлал кусок ровной земли ветками, поверх положил более тонкие. Расстелил два потника, а попона завершила постель.
– Гузель, иди ко мне, – призывно смотрел он на девушку. – Пора и отдохнуть. Ночью будем ехать.
Иди же!
Они накрылись обширным кожухом и долго возились, целовались и любили друг друга с пылом юности и любви. Потом мирно заснули, но Егор всё же выглянул и прислушался. Было тихо, лишь изредка в верхушках деревьев прошумит порыв ветра и затихнет, уносясь дальше по оврагу…
Егор вскочил от храпа коней. Тут же услышал твёрдый и тревожный перестук копыт и, схватив оружие, выскочил к коням. Они беспокойно топтались на месте, прядали ушами и рвались с длинной привязи. В кустах мелькнуло что-то, и он понял, что это волки. Приготовил лук со стрелами, выжидая и успокаивая коней. Гузель не встала.
Волки кружили вокруг, намереваясь атаковать коней. Их серые тени мелькали среди зарослей, и одного из них Егору удалось ранить. Стрела угодила волку в бедро и он, скуля и вертясь на месте, пытался вырвать стрелу. Перекусил, но в теле остался наконечник. А Егор пустил вторую стрелу, которая свалила серого окончательно. Остальные, тявкая и огрызаясь, поджав хвосты, ушли с недовольными оскалами. Егор вздохнул с облегчением, благодаря Господа, что разбудил его.
Пришлось содрать шкуру с волка и бросить её, а с туши срезал куски мяса и завернул в кусок тряпки. Подумал, что сам он спокойно поест и это, а Гузель пусть не знает, что за мясо.
Он осторожно, боясь разбудить девушку, залез под овчину и обнял её, положив ладонь на упругую грудь. Она чуть шевельнулась, но не проснулась.
Гузель разбудила его, когда небо нахмурилось, а солнце спряталось за серые облака, что неслись в вышине на полночь, к знакомому Хлынову.
– Егорка, утро уже. Не пора ли ехать?
– А куда ехать? – недовольно спросил Егор. – На заход? Там вроде бы река большая. Дон прозывается. Да крутом татарва! Когда-нибудь они сцапают нас.