И Анна постепенно, незаметно и настойчиво влияла на воеводу. Он уже одарил её несколькими дорогими безделушками, и такое поведение воеводы подталкивало любовницу на более активные и выгодные действия.
Она хорошо изучила характер Василия и была уверена в том, что сможет попытать его на более крупные дары. Молодая женщина уже знала из намёков, что ценностей у него достаточно. Да и у жены его она заметила дорогие серьги, а на пальцах – перстни с камнями внушительных размеров.
Однажды, подпоив воеводу больше обычного, Анна разговорила его, и тот поведал ей об одной драгоценности, заметив в конце тихо и боязливо:
– То большая тайна, Анюта. Не проболтайся, смотри! Дед приобрёл её странным образом, когда ездил с князем в Орду. То было почти сто лет тому назад.
– А при чём тут тайна? – распаляла любопытством Анна его болтливость. – Мало ли в Орде ценностей скопилось за столько лет. А что за ценность такая? Тайны меня не интересуют. Вот камушки – куда ни шло, Вася.
Он долго молчал, и женщина подумала, что он приснул. Но воевода вновь заговорил почти неслышно:
– Я видел ту штуковину всего два раза, а о тайне мне поведал батя. Он тогда в поход с князем собирался, а я был его единственный сын. Остальные померли в мор, и сестра одна умерла. Отец боялся, что не вернётся из похода и не сможет передать мне семейную ценность, вот тогда я и узнал тайну той вещи. Тятя называл её «Звездой Давида». Я тогда мало что понимал в украшениях, но сейчас мне стало ясно, что она очень ценная.
– И что она собой представляет, Васенька? – ласкаясь, спросила Анна.
– А, что говорить! Голова идёт кругом. Лучше я покажу тебе. Погоди малость.
Василий, шатаясь, сполз с кровати и поплёлся куда-то. Анна проследила его путь, прокравшись на цыпочках за мужчиной. Он скрылся за дверью, дальше она не осмелилась пройти и вернулась назад. Ждать пришлось недолго. Воевода нёс с собой довольно большую шкатулку явно не местного изготовления. Дерево было дорогое, Анна признала в ней восточную работу по витиеватым арабским украшениям. Женщина затаила дыхание.
– Вот, Анечка! Принёс. Я уже открыл ящик. Смотри и выбери себе, что по душе придётся. Сегодня ты была такой пылкой, что и я добрый буду.
Анна придвинула к себе шкатулку и подняла крышку. Там лежали какие-то листы пергамента, а под ними – слой украшений.
Василий заметил без радости:
– Жена раньше надевала. Давно то было. – Воевода расслабленно лежал, не интересуясь содержимым шкатулки.
Анна скоро обнаружила «Звезду Давида». Это был большой изумруд в обрамлении серебряной звезды, где посверкивало множество мелких диамантов. От них в разные стороны струились лучики света свечей. Звезда была шестиконечной, и заканчивались эти концы розовыми камнями размером с небольшую горошину. Серебро чернёное. На одном из лучей звезды виднелось ушко, к нему крепилась массивная золотая цепочка.
Женщина заворожённо рассматривала украшение, в голове помутилось от жадного желания заполучить такую звезду. Стоить она могла огромных денег, как полагала Анна. Даже глянула на уже спящего Василия и со вздохом положила всё назад. Потом вспомнила, что Вася обещал позволить ей выбрать что-нибудь, и она неторопливо стала всё рассматривать. Выбрала браслет из золота с голубыми камушками по краю. Примерила и повертела рукой, радуясь подарку.
Лежала и думала, как заставить Ваську расстаться с той «Звездой». И вновь посмотрела на украшение. Вздох сожаления всколыхнул её грудь.
Под утро женщина опять ушла. Будить Василия не стала. Ларец закрыла, предварительно отобрав простенькое колечко для Нюрки. Подумала, что такая безделица не будет замечена.
Светало, когда Анна вернулась домой. Нюрка возилась по хозяйству.
– Нюра, зайдёшь потом ко мне, – приветливо сказала Анюта. – Тебе подарок у меня имеется.
– Правда! Покажи!
– Потом. Заканчивай работы и приходи. Дашка ещё здесь?
– Да, недавно пришла. Кормит. А ты как?
– Хорошо. Ну, я пошла. Буду ждать.
Анна дождалась окончания кормления и подхватила дочку на руки. Волна нежности окутала всё тело матери. Поцелуи следовали один за другим.
– Не балуй дитятко, Анька! – прикрикнула Дарья и начала собираться домой. – Зацелуешь, и парни любить не станут такую.