– Какого дьявола, ребятки! Нас всех перестреляют! Что вы со мной делаете? Побойтесь Бога! Разве на своих можно руку поднимать?!
Пятёрка воинов подскакала к берегу, даже обогнала ладью, и сотник закричал, сложив ладони рупором:
– Приказываю пристать к этому берегу и сдаться! Кто не выполнит – закую в цепи, и пусть воевода решает вашу участь!
– Парфён, не мешайся сюда! – ответил криком Егор. – Ты меня знаешь, я уже ничего не теряю. Буду сражаться до последнего! Уводи воинов!
Сотник начал материться, отставать он не желал. Друзья Егора вопросительно глядели на своего начальника. Парень ещё колебался, но воины уже доставали луки, готовясь обстрелять ладью. Ещё Егор заметил, что остальные гребцы, боясь гнева воеводы, не прочь взяться за оружие против Егора. И тот решился. Он наложил стрелу на тетиву и прицелился. До всадников было не больше сорока шагов. Он помедлил и отпустил тетиву.
Стрела мелькнула в воздухе и вонзилась в бедро дружинника, рядом с сотником. Воины заорали, грозясь всеми карами, в том числе и Господними. И тут же натянули свои луки. Егор лишь успел крикнуть:
– Ложись, ребята!
Стрелы с глухим звуком вонзались в дерево, и лишь одна слегка задела гребца, оцарапав спину. Гребцы тут же завопили, требуя сдаться.
В животе Егора поднимался холод: со всеми ему не совладать; но руки проворно натянули лук, и стрела поразила одного из коней в шею. Конь, взбрыкивая, попятился назад, сбросив седока, и упал. Остальные всадники заторопились отъехать в кустарник у реки.
– Не робей! – обернулся Егор к гребцам. – Их мало, с нами им не справиться!
Он обернулся к всадникам и прокричал:
– Ребята, не искушайте судьбу. Вас слишком мало. Вертайтесь, а то хуже будет! Дайте немного отплыть, тогда вам нас не догнать! А воеводе передайте, что негоже чужих жён к себе в постель затаскивать, да ещё против их воли! Уходите!
Пока всадники возились с раненым и совещались, ладья медленно продолжала удаляться по течению. Кто-то уже подгребал рулевым веслом, опасаясь берега. Купец тихо подвывал, согнувшись на корме.
А Герасим неожиданно крикнул злобно:
– Чего лежите, лодыри! Берись за весла! Парус поправить на ветер! Шевелись, сучьи дети!
Купец с удивлением глянул на кормщика, спросил изумлённо:
– Ты что вздумал тут распоряжаться, голодранец?!
– Никитич, – мирно ответил Герасим, – чего ерепениться? Сила не на нашей стороне. Вишь, как всё повернулось? Воины того, отступили. А Егор может и осерчать, коль будем супротив ползти. Сила у него.
– Верно говоришь, Герасим, – обернулся к кормчему Егор. – Куда им против нас?
– Ты вот скажи нам, мил человек, – подал голос гребец. – Что с нами-то будет?
– То от вас будет зависеть, – отозвался Егор и оглядел гребцов. – Будете со мной, так можете зажить по-другому.
– Как это? – не унимался гребец.
– Дам денег, помогу устроиться на новом месте. Чего вам ещё надо? Везде надо работать, и везде можно жить припеваючи. Лишь бы ум не пропивать свой. Сам сколько лет жил, не думая ни о чём, разве что о весёлой жизни. Но будя!
Егор внимательно всматривался в группу воинов, что отъехали подальше и о чём-то оживлённо совещались.
А в голове вертелась мысль: сумеют ли они настолько уйти по реке, чтобы считать себя в безопасности? Прикидывал время, что понадобится им на возвращение и погоню. Получалось, что особо надеяться на такое не приходится. И он громко крикнул:
– Гребите, ребята, гребите! Надо подальше уйти от этого места! Могут вернуться с большими силами! Тогда всем крышка! Навались!
Он тоже схватил весло, оглядел гребцов. Ободряюще кивнул и взмахнул веслом.
Шесть дней всё шло спокойно, пока кто-то не крикнул возбуждённо:
– Эй, ребята! До нас отряд скачет! Глядите!
Полусотня воинов рысила у самого берега реки. Сразу стало ясно, что за дружина. До них оставалось с полверсты, но разглядеть их уже можно было.
Егор, не обращая внимания на Герасима и Никитича, быстро посадил гребцов на вёсла, и те с боязливыми гримасами на заросших лицах всё же погребли. Парус тоже подправили, и ладья стала прижиматься к противоположному берегу, куда правил Герасим. Река здесь была уже достаточно широкая, опасаться стрел особо не приходилось. А отряд приближался быстро. Два воина уже были совсем близко и орали во всё горло.
– Пусть покричат, ребята, – говорил Егор, налегая на весло. – Гребём!
Вскоре всадники поравнялись с ладьёй, и сотник прокричал:
– А ну вертайтесь к берегу! Иначе всех перестреляем! Кому сказано!
– Чего мы там потеряли, сотник? – со смешком в голосе ответил Егор.
Прекращать работу он не собирался. Тем более что течение на этом отрезке реки убыстрилось, и ладья торопливо спускалась вниз.