В палисаднике прежнего дома он некоторое время оглядывался. Было далеко за полночь, и людей не ожидалось. Легко перемахнул через низкий плетень и присел, вслушиваясь в темноту. Тихо!
Широким ножом Егор потыкал почву. Она была достаточно рыхлой, и вскоре он нащупал днище разбитого кувшина, под которым и лежала «Звезда». Развернул кусок кожи и ощупал украшение. Оно самое! Облегчённо вздохнул и торопливо засыпал ямку землёй.
Сердце сильно стучало в груди, отдаваясь в шее у горла. Тишину ничто не нарушало, и он осторожно перелез назад, в переулок. Ценность запрятал глубоко в карман штанов.
Весь день парень бродил по городку, наблюдая за народом. Прибыло много татар, армян, и каждый старался приторговать себе хоть медный грош. Видно было, что татары из Крыма не очень спешили прогнать Геную с этих мест. Доход от городка был значительным, и они пока мирились с западными гостями, но неизвестно, сколь долго это продлится. И италийцы тоже об этом знали, но не спешили покинуть золотое дно в устье Дона. Гроза могла пронестись дальше, на Русь, Польшу с её украинскими землями. Ещё была пожива и в землях русских княжеств.
Приближался вечер. Егор уже два раза издали смотрел на лавку еврея. Дождавшись, когда посетитель, а их было мало, покинет лавку, он быстро приблизился и вошёл, прикрыв за собой дверь.
– О, синьор! – встретил лавочник Егора приветливой улыбкой. – Чем могу помочь благородному синьору? Посмотрите вначале?
– Да, – коротко ответил Егор, понимая, что его речь может смутить еврея.
Тот выложил на прилавок коробочки с украшениями и стал говорить об их достоинствах. Егор мало его слушал. Сердце мешало своим бешеным стуком. А торгаш спросил, немного тише:
– Что вас интересует, синьор? Могу вам помочь в выборе. Жене?
– Да. Подороже. У неё праздник.
– Вы приезжий? По говору видно.
– Город Марсель. Франция.
– О! – воскликнул торговец и выложил ещё несколько коробочек. Открыл их все.
– Могу забрать все, – проговорил Егор и посмотрел на еврея. – Сколько стоит?
– О! – опять воскликнул торговец и принялся подсчитывать. – Тысяча сто двадцать монет золотом, синьор. Платить сейчас будете или под расписку?
– Пиши расписку. Моё имя Франсуа де Мюстель. Остановился у друзей. Сейчас заплачу половину. Остальное – через три-четыре дня.
Когда торговец передал расписку для подписи, Егор нацарапал нечто неразборчивое, сгрёб драгоценности в сумку и молвил, наклонившись:
– А что скажешь, жид, о «Звезде Давида»? – И пристально посмотрел в глаза тому.
Торговец сразу изменился в лице, страх заставил его глаза забегать из стороны в сторону, и он пролепетал, прерываясь:
– Какая звезда, синьор?
– Из-за которой ты прислал ко мне своих татар, чтобы ограбить и убить, сволочь! Говори скорее, или я тебе глотку перережу! – Егор приставил к его шее лезвие ножа. – Ну, подонок жидовский! Что тебя так испугало?
Торговец так сильно перепугался, что вначале не смог произнести ни слова. Лишь спустя минуту, под нажимом ножа, он прошептал, покрываясь липким потом ужаса:
– То древняя реликвия, и она даёт большую силу тому, кто обладает ею. Не убивайте меня, синьор! Не надо, я вам много чего могу поведать! Помилуйте, у меня дети…
– Скажешь, что за тайна с этой звездой, и я посмотрю, что с тобой сделать!
– Та тайна ничего вам, синьор, не скажет. То наша, иудейская тайна. К чему она вам? Продайте мне нашу звезду, и я вам заплачу очень много, синьор!
– Сколько же, жид несчастный? Мне надо много.
– Могу дать пять тысяч золотом, синьор!
– За столько я её в любом месте продам, а она так мало места занимает, не то что пять тысяч. Так что не видать тебе звезды. Двадцать тысяч – и она твоя!
– Двадцать тысяч! – в ужасе воскликнул еврей. – Где такие деньги можно добыть?! Да ещё в короткий срок! Пощадите, синьор! Вы и так уже много взяли себе, и я стал нищим!
– Был бы нищим, так не предлагал бы мне столько! Нет, дружок, я тебе не продам!
– Умоляю вас, синьор! Я постараюсь добыть деньги! Вам никто столько не даст! Это не ценность, а реликвия, синьор!
Егор не понял про реликвию. Спросить не мог, боялся опозориться. И всё же показалось, что в словах торговца что-то есть. Задумался и посчитал, что можно рискнуть. Спросил сурово:
– Когда можешь предъявить деньги?
– Через неделю, синьор. Раньше не успею.
– Я не могу столько ждать. Ещё подловите меня со своими бандитами. Нет!