Приближалась осень. Семья продолжала трудиться, Анна вынашивала второго ребёнка и уже ходила с заметным животом. Не раз предлагала купить дом получше, попросторнее, но Егор каждый раз отказывался.
– Не время ещё, тебе же рожать ещё нескоро. К италийскому новому году я надеюсь скопить нужную сумму, и мы купим домик получше. Там ты и будешь рожать.
– У нас ещё остались ценности того еврея, – возразила Анна, намекая, что можно и раньше заняться покупкой.
– Успеем! – строго ответил муж, настаивая на своём. – И не спеши, Анька!
И вдруг, совсем неожиданно, к нему явился всё тот же еврей-ростовщик, что приходил раньше. Егор впустил его в лавку, с любопытством рассматривая высокого черного и бородатого человека. Одет он был тоже во всё чёрное, на голове – круглая шапочка, прикрывающую его плешь.
Они поговорили с полчаса, и еврей ушёл, а Егор стал перебирать в уме разговор. И вдруг, всё вспомнив, испугался. Еврей очень осторожно интересовался той «Звездой», что хранилась до сих пор у Анны. Дома он в подробностях поведал ей о своих догадках.
– Очень всё туманно, Егор, – заметила Анна. – Я бы не считала, что еврей интересовался «Звездой Давида». Тебе могло показаться. Ведь прямо он ничего про неё не сказал. С чего ты взял?
– Сам не пойму. Стоило ему закрыть дверь, как мне в голову что-то стукнуло. Я стал всё перебирать в памяти и вот додумался.
– Раз так, то стоит подождать. Он опять должен появиться у тебя, тогда всё и подтвердится… или нет… А ты уверил его, что ничего такого у нас нет?
– Думаю, что так, – кивнул Егор. – Но поверил ли он? Во всяком случае, я понял, что он многого не договаривает, а пришёл разведать у меня. Будем ждать нового посещения. Интересно, что на этот раз он скажет?
Ростовщик появился дней через десять. Егор сообразил, что это время ему понадобилось для обсуждения со своими подельниками. И правильность этого вывода еврей подтвердил намёками, которые он счёл необходимым пояснить Егору.
– Ты бы сказал прямо: что тебе надо? – в лоб спросил Егор, уже злясь на настырность ростовщика. – Я плохо понимаю речь, не могу всё уяснить.
Еврей, звали его Аарон, долго мялся, не решаясь последовать предложению Егора.
– Понимаете, коллега, мне трудно говорить о таких щекотливых вещах. Но вы, я надеюсь, понимаете всё же, о чём идёт речь.
– Откуда мне знать! – Егор встал и заходил по крошечной комнатке. – Когда я освою язык лучше, я мог бы с вами поговорить, а сейчас прошу уходить. Меня ждут… – И кивнул на окошко, где уже топтался клиент.
Еврей помялся, но всё же вышел, оставив Егора в раздражённом недоумении. Клиент торопил, и пришлось им заняться. Этот же клиент, понизив голос, проговорил так быстро, что Егор его еле понял:
– Вы бы, синьор, поосторожнее с этим евреем были. Скользкий человечек. И друзья у него весьма подозрительные.
– Вам что-то известно о нём? – поспешил спросить Егор.
– Только кое-что. И этого, конечно, слишком мало для уточнения. Простите, синьор, моё вмешательство в ваши дела, но вы мне симпатичны. Жадности не проявляете. Это всегда приятно замечать в людях.
Егор выдал под расписку тридцать флоринов, снизив процент. Вышел проводить клиента, а вернувшись, заметил настороженный взгляд Якопо. Юноша хотел что-то сказать, но не решался.
– Чего мнёшься, Якопо? Говори уж, вижу, что хочешь что-то сказать.
– Синьор, этот посетитель верно вам советовал. Тот человек, еврей, очень плохой человек. Но даже я не понял, чего он добивается. Постерегитесь его, синьор.
Егор долго раздумывал над посещением Аарона. Хотелось быстро и решительно пресечь его домогательства, но ничего путного в голову не приходило. Лишь дома он поведал всё Анне, и та вдруг предложила:
– Что, если попробовать натравить на него святых отцов?
– Как это? Что мы можем ему предъявить или поведать святым отцам?
– Я уговорю Якопо свидетельствовать против этого Аарона. Вроде бы он намекал тебе, предлагая принять его веру. Узнать бы, он исповедует веру католиков? Многие евреи так делают, но не все. Большинство твёрдо придерживаются своей.
– Донос? Ох уж эти доносы! Мерзостное дело! Хотя ведь и Аарон может на нас донести, когда почувствует, что ничего у него не выходит. Ты права, Анька! Надо его опередить. Тогда успех будет обеспечен. Иначе… Сама знаешь не хуже меня.