Я передёрнула плечами, сгоняя пробежавшую по коже дрожь. Рассматривать ситуацию с такой стороны мне в голову не приходило. Оставалось только надеяться, что дяде с божественным покровителем повезло больше.
— Хорошо, я поняла тебя, — я медленно кивнула, раздумывая, стоит ли вообще продолжать эту тему. И решила, что нет, не стоит. Причина его поведения мне теперь была известна, пусть и не до конца понятна. И хотя где-то внутри ещё боролись между собой обида и понимание, что я попросту очутилась в ненужном месте в ненужный момент, это можно было и спустить на тормозах. Как понимающей и всепрощающей невесте.
А вот фиг ему!
— Тиа, скажи, ты считаешь меня глупой?
Вампир от такого заявления хмуриться перестал, зато удивление на этот раз было совсем не наигранным.
— Прости?
— Ну, сейчас вот ты мне всё объяснил, и я постаралась тебя понять. Кое в чём даже преуспела. Так?
— Так, — согласился он, все ещё с опаской в голосе.
— Тогда скажи-ка мне, дорогой, почему нельзя было сразу всё рассказать? Не дожидаясь всех вот этих, — я указала на его шею, — последствий? Я не самая умная женщина в мире, что здесь, что на Земле, но и не самая глупая. По крайней мере, очень на это надеюсь. И если мне объяснить, по нормальному объяснить, это будет всяко лучше, чем отдать всё на откуп фантазии. Может, ты удивишься, но правда такова — самая страшная истина не идёт ни в какое сравнение с тем, что может надумать себе женщина, дай ей такой шанс. Так может, не нужно доводить до этого?
В комнате воцарилась такая тишина, что был бы слышен даже полет мухи, водись она в этом высококлассном заведении.
— Каждый раз забываю, насколько ты…
— Не похожа на девушек этого мира, — теперь перебила я. — Да-да, знаю, слышала. Вот постарайся не забывать, а? Иначе в следующий раз я у тебя не только крови попью, но ещё и мозг поклюю.
Не знаю, полностью ли дошёл до вампира смысл сказанного, но голову он склонил вполне себе согласно. А затем начал медленно расстёгивать пуговицы жилета.
— Э-ээ..? — красноречие покинуло меня и отправилось в дальние дали.
— Воротник в крови, — насмешливо пояснил жених, продолжая разоблачение. — Не могу же я спуститься в ресторацию в таком виде. Сейчас исправлю и пойдём, Риша и Эйлиаш уже ждут там.
— Они?
— Заглядывали, покаты отдыхала, — деликатно откликнулся он, поворачиваясь ко мне спиной и стягивая сначала жилет, а затем и рубашку. И зачем-то принялся раскладывать её на кровати. — Я пообещал, что мы присоединимся позже.
Почти не обращая внимания на слова, я с интересом наблюдала, как вампир распростёр руку над потёками крови и те стали медленно, но уверенно выцветать. Правда эта картина не смогла надолго отвлечь меня от вида обнажённой спины жениха. Определённо приятной глазу, с ровным загаром, линией позвоночника и ямочками на пояснице, к которым так и тянулись прикоснуться пальцы.
— Дари? — я выскользнула из мира фантазий, отметив, что Тиа уже облачается в сверкающую белизной рубашку, и вопросительно уставилась на него.
— Я спросил, мы идём?
Он ещё и что-то спрашивал? Ох, Даша-Даша, меньше надо отвлекаться на всякие спины. А также усы, лапы и хвосты.
Я решительно тряхнула собственным хвостом:
— Да, конечно.
А в ресторации ожидал сюрприз. За столиком, к которому нас проводила миловидная блондинка, не позволившая себе ни единого заинтересованного взгляда на моего жениха или косого на меня саму, чем заработала искреннюю симпатию, кроме ожидаемых мамы и Эйли, сидело ещё одно действующее лицо. Спиной ко входу в кабинку, отделённую тканевыми перегородками от остального зала, но вполне расслаблено и отвешивая комплименты маминой причёске, которую составляла незамысловатая коса.
— Добрый вечер, лайд, — сориентировался первым Тиан, проходя внутрь и выдвигая для меня стул. Столик был круглым и не слишком маленьким, так что особого неудобства незваный гость не причинял. — Эйлиаш, Мариша, — продолжил он с учтивыми кивками, усаживаясь сам, словно мы расстались по меньшей мере вчера, а не полчаса назад.
Выражение лица дяди мне не понравилось. Этакая безнадёжность напополам с явным желанием оказаться где-нибудь подальше. Мама же выглядела относительно спокойной, хотя и сидела к брату почти вплотную, словно желая оказать хоть такую поддержку.