— То есть Тристар, вручая Эйли гитару, надеется, что тот будет играть и, таким способом, пополнять его банк энергии?
— Надеется? — вмешался сам Эйли. — Он не надеется, он высказал своё божественное повеление на этот счёт. И теперь я, как щенок буду танцевать на задних лапках, потому что мой бог решил обо мне все вспомнить, спустя столько лет. Я счастлив! — и он стремительно вышел из кабинки, не забыв, впрочем, забрать гитару. Да, такими дарами не разбрасываются.
- Ну что ж, — Тиан тоже расслабился. Видимо, факт того, что дядя связан со вполне себе адекватным богом, да ещё и не аватар его, а всего лишь посвящённый, жрец, его устраивал, — предлагаю тоже расходиться, завтра нас ждёт ранний подъем.
Ну вот зачем он напомнил? Я убрала руки со стола на собственные колени, чтобы никто не заметил, как они подрагивают. Хотя вчера заклинание мне удалось, и тропа исчезла совсем лишь пару часов назад, от волнения было избавиться не так-то просто. Мысль, что я могу сделать что-то не так, напутаю, не смогу вызвать её вновь, зудела в голове назойливым комаром. Так что да, я предпочла бы сейчас лечь спать и проснуться уже завтра утром, чтобы было как можно меньше времени для накручивания себя. Мама охотно поддержала такую инициативу и, не теряя больше времени даром, мы поднялись из-за стола.
Оказалось, далеко дядя уйти не успел, обнаружился рядом с лестницей. И те несколько минут, что нас не было, провёл явно с удовольствием, о чем-то тихо беседуя с нашей официанткой. Впрочем, девушка против не была, мило краснея и то и дело начиная поправлять и без того безупречный подол платья.
— Брат, — дабы не нарушать намечающихся планов, мама предпочла сразу определить своё отношение к флиртующему парню, — надеюсь, ты не будешь против, что я тебя покину? Если соберёшься возвращаться в номер, возьми дубликат ключа, хорошо?
Что ей собирался ответить дядя, я так и не узнала. Именно в этот момент часы рядом с входом мелодичным, но громким звоном известили о наступлении полночи и... это произошло.
Волна возбуждения пробежала огненной ящеркой по позвоночнику, опалила ставшую чувствительной кожу, безошибочно находя слабые места в моей обороне. Я пошатнулась, пытаясь опереться на перила лестницы, но вместо этого наткнулась на руку Тиана, тут же скользнувшую мне на талию. Стало ещё хуже, от мужской ладони тоже распространялось тепло, отчего не успевшее затихнуть возбуждение сосредоточилось, на этот раз, внизу живота. Захотелось прогнуться, потереться о стоящего рядом вампира, и сдерживалось это желание с большим трудом.
— Дари? — обеспокоенный голос Эйли донёсся до меня глухо и тихо, как сквозь подушку, — что с тобой?!
Стоило благодарить всех местных богов, что он не додумался прикоснуться ко мне — испытывать подобные ощущения к родному дяде было бы слишком даже для того изменённого сознания, в котором я находилась сейчас.
— Прошу нас извинить, но моей невесте нехорошо и нам лучше вернуться в номер, — для всех сразу уточнил Тиа, одним движением поднимая меня на руки.
Шаги по ступенькам отдавались в голове, как звуки набата, губу пришлось прикусить, чтобы сдержать стон, а ткань тёрлась о кожу и раздражала её, похлеще наждачки.
Тиан тихо говорил на ухо что-то успокаивающее, но слов я не слышала. Только интонации, соблазнительные, мурлыкающие и будоражащие кровь.
Поворот ключа в замочной скважине, касание рун, активирующих свет и звукоизоляцию в номере.
И вот я уже на ногах, прижимающая жениха к стене, рядом с едва успевшей захлопнуться дверью. Совсем как некоторое время назад, но с совершенно другими намерениями. Тиа даже не пытался сопротивляться, когда я приподнялась на цыпочках, проводя носом вдоль скулы, касаясь едва-едва, опускаясь ниже, к шее. Он даже пах сейчас по-другому, слишком притягательно, чтобы с этим хотелось бороться. И я почти сдалась, потянувшись за поцелуем, но сумев удержать себя в последнее мгновение и не отстраниться — почти шарахнуться назад, увеличивая расстояние между нами.
Возбуждение не исчезло, оно по-прежнему было со мной. Или во мне, кто бы знал, как правильнее. Но оно не было таким всеподчиняющим как в храме, не сводило мир до одного-единственного желания. И хотя чувства буквально требовали вернуться к прерванному занятию, разум и способность мыслить хоть сколь-нибудь адекватно, предпочли попытаться разобраться в причинах происходящего.
Ещё бы невесть отчего выступившие клики не царапали губу, заставляя наслаждаться даже вкусом собственной крови…