— Что делаешь? — севшим голосом переспросила я, пеняя на обман слуха.
Леастиан странно покосился на меня:
— Преподаю. Развитие тела у непрофильных факультетов: теоретики, некросы, лекари. Это что, так странно?
Не то слово, крутилось на языке, но озвучивать не стала, боясь обидеть Тиа. Нет, вот на препода, пусть даже и физкультуры (если я правильно поняла суть предмета), он не походил совершенно. Плохо представлялось, как мой вампир строит пару десятков великовозрастных детинушек, заставляя тех бегать по полю или подтягиваться. А девушки? Они же наверняка глазки строят! Моему жениху, между прочим! Что-то внутри заскреблось возмущённо, стоило только предположить такой вариант. Пришлось даже головой помотать, отгоняя непрошенные картинки. И поинтересоваться, несколько меняя тему:
— А меня туда учиться возьмут? — прозвучало несколько кокетливо, да и в положительном ответе была почти уверена. Тем более шокирующим оказался ответ отрицательный. — То есть как это нет? — Ну, правда, как нет то? В любой книжке первую попавшуюся оборванку-попаданку берут!
— Условием поступления, — тон у Тиа стал менторский, такой, что я сразу поверила в его принадлежность к учительской когорте, — является документ об окончании школы. Либо же прохождение проверки на наличие магического дара и сдача экзамена.
Экзамен, ну конечно. А я не то, что в местной истории или географии не сильна, даже языка письменного не знаю. Заметив, как я потускнела, жених позвал:
— Дари? Захочешь, я позже сам помогу тебе подготовиться, ограничения по возрасту нет, так что…
Так что, как только мы найдём отца, можно этим заняться, мысленно закончила я. Нужно ли это мне? Пять минут назад я и не думала ни о какой академии, а уж тем более о поступлении в неё. Шесть лет университета за спиной вполне хватало, чтобы утолить жажду знаний. Получается, я хочу туда просто затем, чтобы быть ближе к Тиа, даже когда тот фарс с помолвкой закончится?
От мыслей буквально пухла голова, а весь внутренний подъем сошёл на нет. Апатия подкралась со спины, заключая в объятия. И чтобы не скатиться в её пучины ещё глубже, я попросила:
— Расскажи о нём?
Не знаю, как Тиан понял, кого я имею в виду. Но улыбнулся, предупреждая:
— Ты ведь понимаешь, что я предвзят? Только благодаря Ларану я сейчас жив.
Конечно, я понимала. Но мама, если разобраться, была предвзята ещё больше, да и причинять ей боль, заставляя вспоминать чудесные моменты их прошлого, не хотелось. А вот узнать — очень даже. Понять, каким…
— Он был замечательным, — Тиа слегка повёл плечом, словно осознав, как это прозвучало, в прошедшем времени. — Он и сейчас такой, наверное… Лар немного старше по возрасту, но почему-то старшим всегда приходилось быть мне. Он вечно фонтанировал какими-то идеями, с трудом мог усидеть на месте. Отец ругался, пытался заставить его быть серьёзнее, но Лар уверял, что для этого ещё будет время, а пока не собирается ущемлять свою свободную натуру. А потом он познакомился с Маришей.
— Он тебе рассказал о ней, да?
— Рассказал? — жених откровенно усмехнулся. — Там даже рассказывать не нужно было, поверь. Только слепой бы не заметил, что братец влюбился, оставалось только прижать его к стенке и выпытать подробности.
Я заулыбалась, представив себе этот процесс. Если честно, прежде отец представлялся скорее похожим на своих братьев и отца. То есть определённо серьёзным, может даже чрезмерно строгим. Исходя же из слов Тиа, а также выражения лица погрузившегося в воспоминания вампира, он скорее он скорее походил на Латарела. Вот только кто знает, каков он сейчас.
Бабушкина уверенность в том, что её сын жив, обнадёживала. Но в моей голове всё равно не складывалась картинка того, что с ним могло произойти. Ладно, на Земле давно стали чем-то самим собой разумеющимся ситуации, когда парень не слишком-то горит желанием воспитывать случайный плод любви. Но даже если это как раз тот случай, разве нужно из-за такого бросать семью? Исчезнуть внезапно и не давать о себе знать чёртову уйму лет. Нет, что-то здесь не так. И оставалось надеяться, что тропа в итоге приведёт нас к цели.
— Тиан, а есть, вообще, какое-то описание заклинания тропы? Учебник, не знаю… — не с потолка же моя вампирская семейка его взяла, в самом деле. — Я не могу понять, она то по земле стелется, то в луч превращается.
Улыбка пропадает с его губ, а затем Леастиан медленно качает головой.
— Но почему? Не вчера же его придумали, должны быть какие-то исследования на этот счёт. Что, никто не интересовался, как оно работает?
Любопытство — не порок, но Тиа, кажется, считает иначе. И желанием поговорить на эту тему явно не горит, хоть я и продолжаю смотреть вопросительно.