— О, ну тогда бы в поместье уже не осталось целых бокалов и тарелок, — усмехнулась в ответ мама, давая понять, что он если и не прощён, то уже на пути к этому.
— Тут ты права, после твоего исчезновения запасы посуды изрядно уменьшились, — дядя согласно кивнул. А затем, словно желая удержать слова, но, так и не сумев этого сделать, вопросил, почти с отчаянием. — Где же ты была, Риша?
Чего я не ожидала, так это того, как быстро и верно Трамиш поймёт причину возникшей заминки. А в следующую минуту он мягко, но непреклонно выставил из столовой супругу с дочерью, а затем отправил и слуг. И лишь тогда мама начала свой рассказ.
Интересно, что ни один из братьев не усомнился в том, что прибыли мы из другого мира. Они просто покивали, принимая это, как должное, и всё. Я ждала хоть какой-то реакции, хоть малой доли недоверия, но так и не дождалась. Складывалось впечатление, что тут просто каждый день ходят туда-сюда пришельцы, так что и удивляться нечему. И это притом, что само существование подобных порталов, вроде бы, отрицается, насколько я запомнила из маминых слов.
Зато сама Земля, как мир без других рас, кроме людей, а ещё без магии, заинтересовала, да ещё как. И слушая вместе со всеми, я не могла не отметить того факта, как разнилось наше с ней восприятие. Кажется, даже спустя двадцать с лишним лет, полностью ассимилировав (а за редким вкраплением непонятных словечек, ничего странного в её поведении я припомнить не могла), мама так и не стала считать себя землянкой. Скорее, вынужденной иммигранткой.
— Пройтись не хочешь? — коснулся правого уха шёпот.
— С удовольствием, — также тихо согласилась я, выбираясь из-за стола. Оставшиеся то ли сделали вид, то ли и вправду не заметили нашего манёвра.
Оказавшись на улице, Эйлиаш провёл меня к беседке в тени деревьев и разлёгся на деревянной скамье, словно большой кот. И я не преминула воспользоваться его примером, удобно расположившись на скамье напротив, подтянув одну ногу к груди и устроив на ней подбородок.
— И что, тебе ни капли не интересно послушать байки о другом мире? — поинтересовалась я через несколько минут «проветривания». Дышалось здесь и вправду замечательно. Даже во вполне себе удалённой от цивилизации деревеньке на родной планете, воздух не был так чист и свеж.
— Почему? — не открывая глаз, пожал плечами молодой человек. Повозился немного, утраиваясь удобнее, подложил одну руку под голову, и лишь тогда продолжил. — Очень интересно, я куда более любопытен, чем Трам. Но если разобраться, ты будешь ничуть не худшим источником информации, чем Риша. А им сейчас стоит поговорить наедине.
Я, хотя и придерживалась того же мнения, от вопроса, почему он так считает, не удержалась. И получила ответ, что именно Трамиш пострадал больше всех, когда мама исчезла.
— Понимаешь... отношения в нашей семье сложно было назвать идеальными. Отец умер, когда мне было два года, я его почти не помню. Аришьен, почти с детства решил примкнуть к храмовникам и «бренное бытие» волновало его мало. Мать, да примет Митьяна её душу, сущая мегера, иначе не скажешь. Трамиш, слишком мягкотелый, чтобы оспаривать её решения. И Мариша, которую в то время можно охарактеризовать не иначе, как «чем тише дом, тем больше в нём призраков». А, да, ещё я, но мне было что-то около семи, так что за человека я особо и не считался. Одна Риша умела найти к матери подход, когда нам было что-то от неё нужно. Ну, новую игрушку мне, разрешение отправится на ярмарку в город без сопровождения, чтобы Трам смог встретиться с дочкой пекаря, кошелёк с монетами себе на наряды и мне на сладости. Исключая то время, когда д'арлисса Розана считала необходимым почтить нас своим вниманием, жили мы неплохо. А вот когда Риша взбрыкнула и пошла против её воли... Выбери сестра человека, будь он трижды стар, уродлив или простолюдин, мать, может, и смирилась с этим. Поорала бы, разбила пару ваз, но смирилась. Но нашу красавицу угораздило мало влюбиться в вампира, да ещё и… — намёк на моё зачатие получился бессловесным, но вполне прозрачным.
— О, лайди Розана была расисткой? — поинтересовалась я, вклинившись в паузу.
— Лайдин, она же вдова, — поправил меня Эйли и тут же поинтересовался. — А «расистка» — это что? Какое-то ругательство из вашего мира?
— Ну, можно и так сказать, — усмехнулась я. — Так у нас называют тех, кто нетерпим к представителям другой расы.
— А, тогда да. Расистка, да ещё какая. Трам рассказывал, что когда отец был ещё жив, к нам в дом часто приезжали его друзья, среди которых были и вампиры, и гномы, и оборотни. Даже демон затесался. Так мать всё то время, что они гостили, симулировала жесточайшую мигрень, которая, якобы, не позволяла ей даже с постели встать. И детям запрещала общаться с ними. Правда Ари это не было интересно, а вот Риша и сама совала любопытный нос в любую дырку, и Трама за собой таскала, как собачку на верёвочке. Это он сам так говорит. Зато когда папа умер, она запретила всем нелюдям появляться на территории своего арла. Даже на похороны приказала не пускать, стерва старая. Так вот... Когда Риша сбежала, да ещё и с вампиром, мать совсем с ума сошла. Меня отправила в воинский корпус, за Ари попыталась просватать соседскую дочку. Тот, правда, чётко дал понять, что узами брака связывать себя не собирается, после чего девица перешла «по наследству» к Траму. Вот он, к сожалению, не нашёл ни причин, ни сил в себе, отвертеться от брака. Милену ты видела, и могу сказать, что в молодости она тоже ни красотой, ни покладистым характером не отличалась. Затем лайдин Розана начала наседать уже на невестку, дескать, ей нужны внуки, точнее внучка. И нудила до тех пор, пока не родилась Мариша. Кстати имя ей дала тоже мать. Так сказать попыталась полностью заменить одну будущую д'арлиссу, на другую.