Это предположение нимало не задело меня, хотя бы по той причине, что окончание его речи я почти уже не слушала. Что-то зудело в голове, назойливой мошкой. Что-то, из сказанного Эйлиашем, было важным. Понять бы только — что. Хотя...
— Подожди-ка. Ты сказал, что всё это началось, когда мама сбежала с вампиром. Но это же не так. Отец... То есть Ларан, он же не пошёл за ней!
— Как? — пришёл черёд дяди удивляться.
— Очень даже обыкновенно. Ты же сам слышал — мама вышла замуж там, на Земле. За другого. И за человека, не вампира. Хотя упырь папенька временами ещё тот.
— Да, я слышал, — как-то заторможено, погружено в свои мысли кивнул он. — Но я думал... мало ли что могло случиться в другом мире с Лараном.
— Могло. Вот только не случилось, потому что он не пришёл. Она ждала его у портала, не один день, но безрезультатно. Поэтому скажи толком, с чего вы вообще взяли, что они сбежали вместе?
Эйлиаш принял сидячее положение и нахмурил лоб.
— Я то время плохо помню, на самом деле, да меня и не во все дела посвящали. Но тогда, через несколько дней после того, как Риша исчезла, к нам в арл явились вампиры. Братья Ларана и ещё один, то ли племянник, то ли ещё какой родич. Их, конечно, пытались не пустить, но вампиры, как ты понимаешь, могут быть очень настойчивы, когда им что-то нужно. Так вот, они хотели поговорить с Ришей, узнать, известно ли ей, где Ларан. Оказалось, что он должен был отправиться инспектировать какие-то семейные дела, но так туда и не доехал. Его доминг вернулся домой без седока, кулон связи и все артефакты, лежали в сумке на холке зверя. Ну, мать соизволила поговорить с ними и, кажется все пришли к выводу, что Ларан последовал за Ришей.
— Это... это странно. Кажется, придётся прервать разговор по душам, мы должны рассказать всё маме.
Эйли молча поднялся со скамьи, не требуя пояснений. Определённо, дядя просто чудо.
За то недолгое время, что мы отсутствовали, обстановка в столовой претерпела изменения — на столе появилась, явно наскоро протёртая от пыли, бутылка и пара бокалов с прозрачно-голубоватым содержимым
— Ни стыда, ни совести, — укоризненно произнёс за моей спиной Эйлиаш, тоже ознакомившись с миниатюрой «соображаем на двоих». — Я думал, они тут души друг другу изливают, а не «Слёзы» пьют, да ещё и без нас.
— Маленькие ещё, наравне с нами выпивать, — с доброй усмешкой сообщил Трамиш, исходя из чего, я сделала выводы, что разговор прошёл успешно.
— То есть младшую сестру Вам совесть позволяет угощать, а младшего брата и племянницу нет? Дядя, Вы не логичны, — с напускным возмущением проговорила я, подходя к маме.
— Держи, юный алкоголик, — подавая мне свой бокал, мама отодвинула соседний с ней стул. — Это один из лучших сортов матэ, и основной заработок этого арла. Называется «Слёзы Тиалы».
— Матэ? Как чай? — я принюхалась к содержимому. Пахло цитрусами, немного ванилью, а ещё чем-то неуловимо морским. Вроде воздуха на берегу моря, когда тысяча ароматов смешивается в один.
— Нет, это скорее аналог земного вина. Здесь произрастает фрукт, называется матэйа. Цвет зависит от сорта — встречаются и белые, и красные, и зелёные, и голубые. Ещё чёрные есть, но только на землях драконов, и за пределы страны их не вывозят, это строго запрещено. Вот из сока этих плодов матэ и делают.
Выслушав ликбез, я сделала маленький глоток. Ну что ж, я понимаю тех, кто назвал этот напиток одним из лучших. Потому что это было ну просто нереально вкусно. Для меня, по крайней мере. Сладкое, но не приторное, определённо крепкое, но ни капли не горчащее, матэ я бы не смогла сравнить ни с одним из опробованных мной вин. Хотя, стоит учитывать малый опыт в этой сфере. Единственное, что навевало хоть какие-то ассоциации — любимый ликёр мамы, Блю Кюрасао, запасы которого почти не переводились в последнее время в нашем доме. И теперь я понимала, почему.