— Вам не кажется, что не слишком прилично обсуждать человека, будучи уверенными, что он не слышит? — на пробу спросила я, тоже пряча улыбку.
Слева раздался какой-то странный звук, то ли хмыканье, то ли смешок, но оборачиваться не стала. Потому что слегка округлившиеся глаза братьев были куда интереснее в этот момент.
— Ты… ты нас слышишь?
— Разумеется, нет, – уже полностью убедившись в правоте гипотезы, фыркнула я.
— Тогда как? — это снова второй. Ну, хоть на людей стали похожи. Точнее, на вампиров. А то сидели, как неродные, статуэтки изображали.
— Интуиция, мальчики, — вот теперь можно и улыбаться. — Меня научите?
— После инициации, — отозвался уже дядя, с нескрываемым удовольствием наблюдая за нами.
Я молча кивнула, удовлетворившись ответом. В конце концов, с такими-то «заманчивыми перспективами» — это я сейчас о вероятности умереть молодой и красивой лет в сорок, инициация, дело уже решённое. Но мысленную галочку, расспросить новообретенных родственников о самом процессе, всё же сделала.
На этом наше вялотекущее общение было прервано. На кухню, не вошла, и даже не вбежала, а просто влетела, мама. Помнится, когда я, в детстве, проделывала подобное перед гостями, мама укоризненно произносила «Дари, ну ты же леди». Вот и у меня сейчас крутилась на языке эта же фраза. Но я задавила желание произнести её на корню, когда с соседнего стула вскочила Котти.
И спустя пару секунд, совместно с мужчинами, наблюдала взахлёб ревущих девушек, больше всего напомнивших двух шестиклассниц, встретившихся после проведённого поодиночке лета.
— Это твоя мама? — поинтересовался один из братьев полушёпотом.
— Ага. Похожи?
— Одно лицо, — констатировал он. — Но ты после инициации немного изменишься, так что перепутать вас никто не сможет.
На это заявление я лишь дёрнула плечом. То, что мы сейчас были похожи, беспокоило меня мало. Даже наоборот, нравилось. Так что обсуждать эту тему дольше необходимого, нужным я не считала. А потому, задала свой вопрос:
— Может, подскажете, как вас различать? Стыдно признаться, но сама я так и не додумалась. Вот вы реально на одно лицо. Ну, и всё остальное.
— Я Лейтар. Можешь звать меня Таром, — отозвался тот, кого я ранее окрестила «первым». — А он Нар. Нас даже мама периодически путает, так что не расстраивайся. Когда сможешь видеть ауры, это не будет для тебя такой проблемой. А пока… — он задумчиво прищурился, зачем-то полез в карман и, наконец, вытащил из правого уха серьгу. Миниатюрное колечко из неизвестного, оранжевого металла, с подвеской в виде паука, перекочевало ко мне в ладонь.
— А это от меня, — туда же опустилось тоже колечко, но уже со схематичным изображением летучей мыши, которое Нар извлёк из своего уха.
Я, не слишком понимая смысл сего действия, тем не менее, послушно расположила подарки в своих ушах, чуть выше основных серёжек из белого золота. Паука – на правом, мышку – на левом, как они и были у ребят.
— Теперь, когда ты будешь разговаривать, или даже просто смотреть на меня, — пояснил Нар, с одобрением наблюдая за моими действиями, — моя серьга немного потеплеет. Ну, и наоборот, соответственно. Так что просто будь внимательнее к ощущениям.
Я благодарно улыбнулась ребятам, которые, вообще-то, не обязаны были делать нечто подобное. И протянула в ответ серёжки, извлечённые из своих ушей. Сделанные из простого, недрагоценного, металла, они тоже были разными. Одна в виде гитары, с выкрашенным в чёрный цвет грифом, а вторая в форме скрипичного ключа. Братья быстро переглянулись, и поделились, что называется, по-братски. Ключ забрал Лейтар, а гитару Лейнар.
А я просто сидела и думала о том, что иметь братьев — это, оказывается, весьма забавно.
Вдоволь наплакавшиеся за встречу, уже умытые и счастливые, две девушки присоединились к нам за столом. Я молча подвинулась к ребятам, освободив свой стул для мамы. Думаю, их с Котти лучше сейчас не разлучать, а то вдруг снова начнётся незапланированный слезоразлив. Леастиан, которого я мысленно сократила до Тиана (Лео в моём сознании ассоциировался с хранителем из сериала «Зачарованные», а никак не с вампиром), к смене дислокации отнёсся с полным пофигизмом. Только покосился на меня, да и вернулся к содержимому своей тарелки. Оно интереснее какой-то полукровки, надо думать.
Только не стыковалось это поведение с его словами по поводу дочери друга. Неужели, ему совсем не интересна я, пусть и не сама по себе, но хотя бы как продолжение своего отца. Уж половина-то генов мне от него досталась, хотя внешностью и пошла в мать.