Плакать вдруг захотелось ещё больше. Дурацкая привычка, оставшаяся с детства — чем больше тебя утешают, тем жалче себя любимую. Идеальным вариантом было бы закрыться в комнате, дать слезам волю, а потом вновь стать спокойной и уравновешенной. Но воспользоваться этим вариантом сейчас, было не суждено.
Рубашка, в которую я ткнулась носом, приятно и не резко пахла какими-то древесными духами, а ткань была довольно мягкой на ощупь. Руки вампира тоже обнимали в меру крепко, чтобы прочувствовать поддержку, но не переломать кости.
— Реветь будем? — спокойно поинтересовался голос у правого уха.
Я подумала и мотнула головой. Реветь не будем. Сейчас постою ещё несколько секунд и отстранюсь, честное слово.
Вместо этого, я обняла Леастиана в ответ. Он, скажется, против не был. Перехватил поудобнее, и продолжил, щекоча ухо дыханием:
— А теперь слушай. Судя по всему, ты не совсем верно поняла магию портала. Она не глушит эмоции проходящих через него. И не должна глушить, иначе бы мы получили армию бесчувственных зомби. Портал лишь создаёт ощущение, что ты прошла через него не пару минут назад, а, допустим, пару лет. Это я для примера, на самом деле, всё очень индивидуально. Магия каким-то образом сама решает, насколько нужно ускорить эмоциональный обмен веществ, чтобы существо могло прижиться в этом мире. Ну, или в другом мире, в который происходит переход. Но, опять же, делает это достаточно аккуратно. А теперь представь, если человеку, подзабывшему что-то важное, плохое или хорошее, не суть, начать напоминать об этом? Напоминать, рассказывать в деталях, заставлять вспоминать… Естественно, что он сорвётся. Это сейчас с тобой и происходит. В первый раз, но не в последний.
После объяснений Тиана, чуть не случившийся срыв не казался таким глупым. Если не я первая, да и не я последняя, то ничего страшного, верно?
— И часто такое будет происходить? — глухо поинтересовалась я, все ещё не желая отстраняться.
— Кто знает? — вопросом на вопрос откликнулся вампир. — Это зависит от слишком многих причин, чтобы можно было спрогнозировать. Но теперь, когда ты знаешь, что это, контролировать себя станет легче.
— Нет, ну и как это называется? — раздался из-за спины голос Эйли. Тиан его, конечно же видел, но не отстранился, так почему по этому поводу должна была переживать я? — С одним дядей обнимается, а про второго и думать забыла. А я, между прочим, надеялся хотя бы на спасибо. Зря я, что ли, твоей животиной занимался?
Напоминать, что кое-кто успел попрощаться, но, тем не менее, возвращается уже второй раз, я не стала. Зато, после вливаний Тиана, захотелось немного пошалить. И, отстраняясь от таких гостеприимных объятий вампира, я от души обняла маячившего рядом Эйлиаша:
— Дядюшка, Вы просто чудо! — самым восторженным тоном экзальтированной барышни, ахнула я. — Спасибо Вам, спасибо! — И приложилась к его щеке с противным, громким чмоком.
Дядюшку ощутимо перекосило. Зато Тиан честно пытался сдержаться и не улыбаться.
— Понял, осознал, больше не буду, — отчитался Эйли. — Только прошу, не называй меня так больше, сразу чувствую себя толстым, обрюзгшим мужиком с усами и проплешиной.
Я представила «чудесное видение» и, всё-таки, рассмеялась:
— Договорились. Меня саму от такой картинки воротит. Ты пришёл отконвоировать меня в дом?
— Конечно. А то кто знает, вдруг заблудишься и тебя вампиры съедят?
— Мы своих не едим, — тоном оскорбленного аристократа откликнулся Леастиан. — Покусать слегка, конечно, можем… но не едим.
Вновь в его словах мне почудился намёк на что-то, но на что — интересоваться в присутствии Эйли не стала. Сделала заметку в мыслях, полюбопытствовать на досуге, да и забыла.
Прощаться с Тианом, опять же из-за присутствия дяди, было слегка неловко. Так что, вместо того чтобы обнять, как того хотелось, я просто протянула ладонь. Вертикально, надеясь, что вампир поймёт — её надо пожать, а не поцеловать.
Но Леастиан то ли правда не понял, то ли очень хорошо сделал вид. Шагнул вперёд и, с непередаваемой грацией склонился, одновременно поднимая мою руку к своим губам. Прикосновение вызвало у меня сбой дыхания, что Тиан, разумеется, заметил. Точнее, услышал, будь он неладен, этот вампирский слух. И усмешка в уставившихся на меня глазах, когда он поднялся, была вполне явной.
Я сделала «морду кирпичом», как выражался Никитка, и задрала нос. Вампир хмыкнул и промолчал. Эйли оставил наш молчаливый диалог без внимания.