Она покраснела ещё больше. Боги, какая же прелесть. Я не удержалась и обняла сестру. Как, оказывается, приятно иметь много родственников. Я начинаю входить во вкус.
Наобнимавшись, я всё-таки подошла поближе к платью, желая не только разглядеть его получше, но ещё и пощупать. Была у меня такая черта характера – главным из всех чувств я считала именно осязание. Звуки, запахи, картинки – все это могло позабыться со временем, а вот ощущения ткани на коже или обёрточной бумаги на подарке оставались в памяти надолго.
На самом деле, в фасоне не было ничего сверхъестественного. Плотный корсет, затягивающийся сзади золотистым шнуром, да отрезная от талии пышная юбка. Но ткань компенсировала всю простоту кроя. С первого взгляда, это был фиолетовый шёлк. Но стоило слегка сменить угол зрения, сквозь нежный фиолет начинали проглядывать золотые искры. Я протянула руку, касаясь материала и замерла. Какой там скользкий и холодный шёлк, на ощупь это была самая настоящая, тончайшая замша, ластившаяся к пальцам послушным котёнком.
— Соул, — уточнила за моей спиной мама. – Делается из листьев дерева насайри.
— Ткань из листьев?
— Да, её как-то там магически обрабатывают, и получается вот такая красота.
— Обалдеть… — повторилась я, не оборачиваясь.
Неизвестный дизайнер не остановился на имеющемся количестве золота, так что от талии двумя крыльями расходились тончайшие сети драгоценного металла, с вкраплениями сиреневого камня. Думаю, не ошибусь, сказав, что это аметист. Такими же камнями, только более мелкими, был расшит и корсет, а широкая кружевная лента, того же золотистого цвета, опоясывала плечи и змеилась по краю подола.
— Если честно, я боюсь себе представить цену этого шедевра, — констатировала я, заставив себе оторваться от наряда сестры.
— Я тоже, — вслед за мной погладив подол, согласилась Мари. — Папа сказал, что это подарок и мне не стоит забивать голову ненужными мыслями.
— Какой правильный папа… — пробормотала себе под нос я. Чего уж скрывать, я завидовала. Не столько платью, хотя и ему тоже, столько подобному отцовскому отношению. Но развивать эту тему не стала — просто не видела смысла. – Так что, начнём делать из тебя королеву?
— Лучше д’арлиссу, — усмехнулась мама.
Я пожала плечами.
Как оказалось, зря я считала этот мир совсем уж отсталым и сетовала, хоть и мысленно, на отсутствие некоторых необходимых электроприборов. Например, таких, как фен, щипцы для завивки и эпилятор. Последний с успехом заменяла какая-то сметанообразная субстанция бледно-зелёного цвета, а первые два прибора существовали, хоть и в несколько ином виде.
Местный фен, с почти французским названием «шатон», обнаружился в ванной комнате. Диск из тёмного металла, диаметром сантиметров тридцать, висел на стене, и имел несколько десятков мелких отверстий, а также две то ли буквы, то ли руны, выложенные мелкими камнями зелёного и синего цвета. И работал, как я верно догадалась, на магии. Заряжать его, при ежедневном использовании, требовалось не чаще раза в год, так что вещь оказалась довольно удобная и занятная.
Я с детским восторгом принялась играться, заставляя воздух то охлаждаться, то нагреваться, пока меня не попросили покинуть территорию. Мама осталась помогать Мари просушивать её шевелюру, а я отправилась штурмовать гардероб кузины, чтобы выбрать себе платье на вечер. Мама, правда, попыталась возмутиться, что в её комнате нарядов не меньше, но успокоила её заверением и туда обязательно наведаться.
— Ну, вроде бы всё… — не вполне уверенно констатировала я, спустя два земных и три местных часа. — Может ещё ресничек добавить, как думаешь?
— Хватит, у неё итак глаза теперь, как у эльфийки, — остановила меня мама, заливая причёску лаком с блёстками. Водился в наших запасах и такой.
— Ладно, хватит, так хватит, — я покрыла губы сестры блеском и отступила, обозревая творения рук своих.
Мама тоже закончила, и присоединились ко мне. Два взгляда скрестились на Мари.
— По-моему, это победа, — подставляя ладонь, удовлетворенно выдохнула мама, не найдя изъянов.
— Однозначно, — дав ей пять, согласилась я. – Ну что, д’арлисса, можете смотреть в зеркало.
Мари, с некой опаской, осторожно поднялась со стула и обернулась. Чтобы тут же замереть мраморным изваянием. Безумно красивым изваянием, надо отметить.
— Обалдеть! — надо же, какое популярное нынче слово. — Это правда, я? — тонкие пальцы коснулись румяных щёчек, скользнули к переплетённым прядям волос.